WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 


Становление жанровых форм и развитие конфликта в балкарской прозе 1960-2000-х годов

На правах рукописи

ХАСАУОВА АМИНАТ МУХАРБЕКОВНА

СТАНОВЛЕНИЕ ЖАНРОВЫХ ФОРМ И РАЗВИТИЕ КОНФЛИКТА В БАЛКАРСКОЙ ПРОЗЕ 1960-2000-Х ГОДОВ

10.01.02 – Литература народов Российской Федерации

(кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература)

АВТОРЕФЕРАТ

на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Нальчик 2010

Работа выполнена в секторе балкарской литературы Кабардино-Балкарского Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

Толгуров Зейтун Хамитович

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Кучукова Зухра Ахметовна

кандидат филологических наук, доцент

Акачиева Софья Магометовна

Ведущая организация: Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. Абаева ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания

Защита состоится «02» июля 2010 года в 10.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.076.04 в Кабардино-Балкарском государственном университете им. Х.М.Бербекова (360004, КБР, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М.Бербекова.

Автореферат разослан «28» мая 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета А.Р.Борова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Становление прозаических жанровых форм и развитие конфликта в северокавказских литературах, в частности, в балкарской, и ее вхождение в единый российский литературный процесс произошло сравнительно недавно (1930-1960-е годы).

Балкарская проза, начавшая свое рождение в начале 30-х годов ХХ века с газетной публицистики, к концу десятилетия достигла определенных успехов в жанре рассказа и повести. В эти годы публикуются «Рассказы» С.Хочуева, «Звезды земли» Х.Кациева, повесть «Бекир» Б.Гуртуева, «Осман и Лейля» О.Этезова, отрывки из романов «Борьба» М.Шаваевой, «Горные орлы» Ж.Залиханова. К 1941 году была подготовлена к печати на балкарском языке и в переводе на русский язык повесть О.Этезова «Камни помнят».

Новым этапом в развитии балкарской прозы стал период «оттепели» 1960-х годов, который отмечен жанровым и стилевым обогащением литературы. Интенсивно развиваются жанры большой прозы – повесть и роман. В литературе утверждается нравственный конфликт, рассматривающий человека в его многообразных связях с миром, с главными событиями своего времени.

Следующей вехой в развитии балкарской прозы стали 70-е годы ХХ века, когда были опубликованы такие произведения, как повести З.Толгурова «Эрирей», «Алые травы», «Белая шаль», А.Теппеева «Пересоленный чурек», «Дорогой печали», Х.Шаваева «Последний день недели», «Асият» и другие. В 1950-1960-х годах преобладали повести и романы, для которых характерен альтернативный конфликт. Свидетельством тому являются исследования К.Шаззо, Л.Бекизовой, А.Мусукаевой, Ю.Тхагазитова, З.Толгурова и других.

Шестидесятые годы ХХ века как в истории русской литературы, так и в новописьменных литературах являются возрожденческими, что было обусловлено историческими предпосылками социально-общественных изменений в стране периода «оттепели». Более того, данный период в становлении балкарской литературы (науки, культуры) связан с реабилитацией народа и возвращением его на историческую родину – Кабардино-Балкарию – из мест насильственного переселения. В эти годы пришли в балкарскую литературу представители поколения «шестидесятников»: З.Толгуров, А.Теппеев, Э.Гуртуев, Х.Шаваев, Б.Гуляев и балкарская проза постепенно стала отходить от упрощенно-поверхностного изображения действительности. За короткий срок, пройдя серьезный исторический путь, взяв начало от созерцательного отражения действительности к искусству реализма, к сложным психологическим, философским осмыслениям, имея в арсенале современные художественные средства, она не только обрела самостоятельность, опыт, но и, сохраняя национальную самобытность, обрела свое лицо, представила миру талантливых мастеров слова.

Всему этому способствовали традиционные для многонациональной России процессы взаимовлияния литератур. Свободное общение литераторов, их взаимоузнавание помогло развивать различные виды литературных жанров. Если раньше литературу России за рубежом воспринимали как литературу русскую, то в советский период изменились представления о литературе нашей страны, так как на литературном олимпе появились имена писателей, поэтов разных национальностей – подлинных мастеров слова.

Выдвинутые в диссертации проблемы в настоящее время весьма актуальны. Традиции и своеобразие конфликта как в русской, так и в балкарской литературе указанного периода мало исследованы в теоретическом и в историко-литературном планах. Относительно же аспектов, связанных со становлением жанровых форм и развитием конфликта балкарской прозы современного периода, то это в большинстве своем оставались вне поля зрения литературоведов.





Учитывая, что в одной работе невозможно охватить весь фактический материал, мы намеренно ограничили объект исследования. В качестве такового из русской литературы взяты самые известные произведения, а из балкарской – рассказы, повести, романы А.Теппеева, З.Толгурова, Б.Гуляева, Ж.Токумаева, Э.Гуртуева и других.

Целью работы является исследование специфики художественной эволюции балкарской прозы на материале литературы 1960-2000-х годов, в связи с чем ставятся следующие задачи:

- показать принципы художественной конкретизации альтернативного конфликта в балкарской прозе 1930-1960-х годов;

- исследовать и показать особенности перехода альтернативного конфликта в более сложный, социально-общественный конфликт;

- показать пути развития жанровых форм повести и рассказа;

- показать процесс совершенствования романа, обновленную систему его образов и конфликтных линий;

- исследовать особенности поэтики рассказа, повести и романа.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что в работе широко представлен материал о становлении и развитии конфликта в балкарской прозе в целом (через его этапность, его жанровые особенности); проблема взаимодействия русских и балкарских авторов 70-90-х годов ХХ века рассмотрена в настоящем исследовании в аспектах проблемно-тематической классификации различных жанров. При этом указанная взаимосвязь рассматривается через влияние характерных для разных авторов художественно-эстетических, нравственно-философских и историко-социальных особенностей.

В данной работе также предпринята попытка изучить принцип взаимосвязи русской и балкарской литератур, показать влияние традиций русской литературы на становление жанровых форм и развитие конфликта в балкарской прозе современного периода и попытка осмысления этого процесса.

Объектом исследования являются пути формирования жанровых форм и конфликта балкарской прозы 1960-2000-х годов на материале произведений З.Толгурова, А.Теппеева, Х.Шаваева, Э.Гуртуева, Б.Гуляева и других.

Степень научной разработанности темы. Развитие балкарской прозы и конфликта исследовалось в работах известных литературоведов: Толгурова З.Х. «В контексте духовной общности», Теппеева А.М. «Балкарская проза», Урусбиевой Ф.А. «Путь к жанру» и других. В то же время следует отметить, что в основном эти работы посвящены анализу балкарской прозы 60-70-х годов ХХ века. Многие вопросы, связанные с эволюцией конфликта в произведениях балкарских авторов периода 1970-2000-х годов, остаются за пределами внимания литературоведов.

Научно-методологическую основу исследования составили труды литературоведов, посвященные исследованию прозаических жанров, а также жанрово-стилевых исканий в многонациональной советской, российской прозе – А.Бочарова, Г.Ломидзе, В.Апухтиной, Ф.Кузнецова, Б.Панкина, П.Ульяшова, А.Архангельского, Л.Аннинского, М.Храпченко, Д.Лихачева, И.Золотусского, Л.Крутиковой-Абрамовой, М.Бахтина. В работе использованы также исследования северокавказских ученых: Л.Бекизовой, А.Мусукаевой, К.Шаззо, З.Толгурова, Ф.Урусбиевой, Т.Чамокова, Ю.Тхагазитова, А.Теппеева, А.Караевой.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что впервые предметом специального изучения стало развитие балкарской прозы и конфликта в ней в последние десятилетия (1960-2000-е годы). Вводится в научный оборот балкарская проза последних десятилетий, что позволяет расширить и углубить представление об эволюции литературы.

Практическая значимость диссертации заключается в том, что ее выводы могут быть использованы в составлении программ, курсов лекций, спецкурсов, учебников и учебных пособий по балкарской литературе как в общеобразовательных, так и высших учебных заведениях Северного Кавказа, материалы исследования могут представить интерес и для широкого круга читателей.

Апробация результатов диссертационного исследования. Основные положения, научные результаты диссертации отражены в 6 публикациях диссертанта, одна из которых – в научном издании, рекомендованном ВАК (г.Краснодар «Культурная жизнь Юга России», 2007 г.).

По теме исследования прочитаны доклады на всероссийских и региональных научных конференциях (Нальчик, 2002, 2005, 2006, 2008, 2009, 2010).

Диссертация обсуждена на расширенном заседании отдела балкарской филологии Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН (сентябрь 2009 г.), а также на заседании научного семинара «Актуальные проблемы литератур народов Северного Кавказа» кафедры русской литературы КБГУ (март 2010 г.) и рекомендована к защите.

Структура диссертационного исследования определена поставленными в нем целью и задачами. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, обозначаются степень изученности, новизна работы, цель, задачи и структура диссертации, основные проблемы.

В первой главе «Проза 1950-1960-х годов: проблемно-тематические поиски» исследуется процесс художественного осмысления развивающейся жизни, истории – трудная и ответственная задача. В этом направлении первые попытки были сделаны еще в 30-х годах ХХ века. В жанре рассказа, очерка активно выступали С.Хочуев, Х.Кациев, А.Ульбашев, Б.Гуртуев. Из прозаических произведений крупного жанра можно назвать повести Б.Гуртуева «Бекир» и О.Этезова «Камни помнят». Становление романа и повести относится к началу 60-х годов ХХ века (Ж.Залиханов «Горные орлы» (1962), М.Шаваева «Мурат» (1963), О.Этезов «В теснине» (1961).

Балкарская проза 60-х годов ХХ века обращалась к самым различным темам, стремилась художественно осмыслить наступательный ход общества. Интенсивное формирование прозы, ее жанров по-своему определилось представлениями писателей о советском человеке как о творце своего счастья.

Главнейшая задача писателя – это увидеть действительность в ее диалектической многогранности, в процессе беспрестанной борьбы и становления. Передовая наука об общественном развитии вооружает художника самой передовой методологией, позволяющей ему находить глубокие конфликты между руководителем и коллективом, личностью и обществом. Незнание этой методологии и передового эстетико-художественного опыта ведет к поверхностным, облегченным представлениям о сложном процессе эволюции жизни.

Анализ же произведений 60-х годов ХХ века показывает, что балкарских авторов больше привлекает тема исторического прошлого, что их герои – люди мужественные, решительные, с чувством собственного достоинства, защитники униженных. Осмысление времени идет через раскрытие борьбы представителей антагонистических классов. Подобный сюжет стал традиционным для многих национальных литератур, с него начинала балкарская проза. Например, некоторые рассказы С.Хочуева 1930-х годов, роман М.Шаваевой «Мурат», пьесы «Кровавый той» О.Этезова, «Памятник» И.Жантуева. Сказанное в полной мере характеризует повести и романы, посвященные гражданской войне, коллективизации, отличающиеся чрезмерной политизированностью. Определяющей особенностью этой прозы было стремление воплотить образ созидателя-творца, руководствующегося идеологией строительства нового общества.





Вместе с тем многие произведения конца 1930-1950-х годов оставляют чувство неудовлетворенности, ощущение неполноты постижения окружающей действительности. Средства изобразительности, элементы поэтики, которые используются балкарскими художниками, еще не несут достаточной эмоционально-психологической нагрузки, часто «эксплуатируются», если позволительно так выразиться, для оформления известных, избитых истин, мыслей, фактов, событий, лежащих на поверхности. В этом, очевидно, сказывается не творческое, а подражательное усвоение традиций передового художественного опыта. Форма монолога, внутреннего диалога, к которым, например, часто обращаются балкарские прозаики, зачастую остается всего лишь схемой, не характеризует персонажа с неожиданной стороны, не является результатом натиска мыслей, глубокого душевного процесса. В балкарской же прозе в речах персонажей, монологах и внутренних диалогах порой мало нового по сравнению с тем, что уже знаем о них. Осознавая необходимость многогранного воплощения идеи, характера, отдельные балкарские художники не думают над тем, насколько развивается, углубляется создаваемый им характер в том или ином высказывании, внутреннем монологе. Отсюда однолинейность изображения действительности.

В конце 60-х и начале 70-х годах ХХ века балкарская проза активнее стала обращаться к темам коллективизации и Великой Отечественной войны. Почти одновременно были изданы повести «Выстрел в пещере» (1970) Х.Кулиева, «Крутая тропа» (1970) Э.Гуртуева, «В горном ауле» (1970) Х.Кациева, «Эрирей» (1972) и «Алые травы» (1974) З.Толгурова, «Солнце не заходит» (1972) и «Пересоленный чурек» (1973) А.Теппеева. События в названных произведениях разворачиваются на малом пространстве, количество действующих лиц ограничено, что объясняется стремлением писателей углубить психологический анализ героев, диалектическую связь характера и обстоятельств. Хронотоп такой повести предельно сжат за счет преодоления описательности, биографизма. Намечается тенденция к созданию цельного, укрупненного характера. Показательна в этом плане повесть А.Теппеева «Пересоленный чурек». Автор задался целью показать эволюцию сознания жителей горного аула в процессе проведения коллективизации в селе, преодоление собственнического инстинкта и рождение коллективистского сознания.

Повесть А.Теппеева («Пересоленный чурек») отличается эпически спокойным, обстоятельным стилем. Разумеется, все эти качества не являются сугубо индивидуальными доминантами каждого из названных прозаиков. Взаимодействия «стилевых клеток» легко обнаруживаются в любом произведении балкарской литературы. Тем более эти качества не могут полностью определить тип стиля того или иного пишущего. Речь идет и тех более или менее заметных положительных моментах складывающейся системы прозы.

В этом плане важно отметить и то, что в балкарскую прозу уверенно входят реалистическая условность, познающий метафорический образ. Умение сближать явления, события, факты по их сходству, чтобы с их помощью познать, объяснить другие, жизненные важные процессы – это признак подлинного художественного мышления, начало диалектической мысли. Достаточно назвать рассказы «Орлиное гнездо» Б.Гуляева, «Аппассионата» Э.Гуртуева.

В конце 1960-х – начале 1970-х годах в балкарской прозе появился целый ряд художественных произведений, в которых мир предстал в напряженном поиске правды, социальных корней справедливости и общественного зла. Даже в 1970-х-начале 1980-х годов ХХ века, несправедливо названных годами застоя, жанр балкарской повести смело ставил острые социальные и социально-нравственные проблемы, фактически заменяя оппозиционную печать. В этом аспекте особенно ярки повести З.Толгурова «Эрирей» (1971), «Алые травы» (1974), «Белая шаль» (1974) и другие. Появление таких повестей на родном языке закономерно, и мы имеем все основания связывать с ними наступление нового этапа развития балкарской прозы в целом. Именно с вышеназванными произведениями связано преодоление упрощенного изображения жизненных проблем, иллюстративность, черно-белый колорит.

Повесть «Алые травы» – вещь многопластовая, в содержательном плане каждый сюжетный ход, каждый образ имеет и второй, и третий планы. Впервые в истории балкарской прозы автору удалось уйти от конвенционально-однозначной трактовки образа и прийти к созданию произведения глубоко символического в полном смысле этого слова. Неоднозначность характеров и героев З.Толгурова в данном случае является результатом их символического статуса, воплощает в себе многозначность феноменов реальной жизни.

Символика, реализованная на концептуальном уровне, характеризует и «Белую шаль» З.Толгурова. Однако эта повесть отмечена столь острой социальной направленностью, что первоначальная цель З.Толгурова – анализ негативного влияния среды на традиционные адатные нормы поведения и национальную ментальность – в произведении отступают на второй план, представляясь лишь подтверждающими аргументами в выявлении процессов деградации всей системы советского общежития, всей системы хозяйствования и идеологической базы государства. Можно только удивляться тому, что, будучи изданной в 1974 году, «Белая шаль» не обратила на себя внимание соответствующих органов.

Повесть З.Толгурова, прежде всего – об умирающей деревне и о человеческом факторе как главном в решении этой проблемы. Ведь умрет деревня и ее экономика по вине таких руководителей, как Солтан, – расплачиваться будет народ.

Рассказ в балкарской литературе занимает определенное место в художественном освоении социально-общественной действительности. Однако по сей день он остается наименее изученным жанром балкарской прозы. Монография А.Теппеева «Балкарская проза», в которой обстоятельно исследуется эволюция рассказа, была опубликована в 1974 году. С тех пор прошло более тридцати лет и жанровая форма рассказа значительно изменилась, стала более совершенной и многогранной. В монографии А.Теппеева рассматривается рассказ 1930-х – начала 1960-х годов. Им осуществлен анализ творчества Х.Кациева, С.Хочуева, рассказы К.Кулиева, написанные в годы великой Отечественной войны и т.д.

Изучение поисков и обретений произведений названных авторов, пришедших в литературу в 1960-х годах, особенно таких писателей, как Э.Гуртуев, А.Теппеев, З.Толгуров, плодотворно работающих в жанре рассказа, позволяет увидеть реальную картину эволюционного движения художественного мышления балкарских писателей. Современный рассказ сделал значительные успехи в расширении познавательных возможностей малого эпического жанра. Понимая особенность рассказа, балкарские писатели сумели поднять его уровень до концентрированного выражения мыслей, обстоятельной художественной конкретизации события, посредством которого раскрывается внутренний мир персонажей. В этом легко убедиться, обратившись к рассказам Э.Гуртуева, А.Теппеева, Б.Гуляева и других.

Стремление к простоте, ясности, основанной на жизненном опыте писателя, через национально-традиционное мироощущение, поиски новых граней и возможностей жанра характерны для творчества А.Теппеева. Рассказы А.Теппеева интересны тем, что внутренняя их энергетика держит читателя в напряжении и волнении. Здесь нет традиционных схем. Писатель не ублажает своих слушателей. Жизнь сложна, чтоб так просто ее изображать. Напротив, повороты судьбы у А.Теппеева часто непредсказуемы, неожиданны. Герои стоят перед выбором: или в пропасть, но с достоинством, или в бесчестье – на коленях. У героев А.Теппеева, как правило, есть один лишь выбор, который позволяет сильным личностям (и им удается) встать на ступеньку выше меркантильных, низменных интересов окружения, ситуации, обстановки, сохранив при этом личное достоинство.

Указанную традицию подхватили, ее продолжают талантливые балкарские писатели, в том числе и Э.Гуртуев. В рассказе «Плач одинокой совы» писатель проявил свое видение проблемы беззакония, клеветы на народ.

Для балкарских писателей, переживших войну и геноцид, – это поиск истины и горькая память о прошлом, выражение боли о происшедшем и желание показать сущность клеветы на народ. Таковы рассказы Э.Гуртуева, А.Теппеева, И.Гадиева, Х.Шаваева, Ж.Токумаева и других.

Цельность рассказов Э.Гуртуева, А.Теппеева, З.Толгурова, И.Гадиева определяется особенностями их мировоспитания, их неповторимым видением сюжетов и характеров, фактов и явлений в природе и в жизни.

Во второй главе «Жанрово-стилевые искания балкарской прозы 1970-2000-х годов» исследуется специфика художественного осмысления личности, отмечается, что изменения, произошедшие и происходящие в обществе и, в частности, в жизни балкарского народа, не могли не оказать существенного воздействия на духовное возмужание национальной литературы. Это одна из закономерностей эволюции словесного искусства. Однако в этом процессе не меньшую, даже более значительную роль играют субъективные факторы: расширение художественного мышления писателя, понимание им глубинных противоречий социально-общественной действительности, осознание художником недостатков литературы предшествующего периода. И конечно же, углубление связи с культурными достижениями соседних народов, формирование историзма мышления и т.д. «Пробуждение от исторического беспамятства – самая яркая примета литературного климата 80-х годов. Без трезвого исторического взгляда, без ясной исторической памяти, выбивающих почву из-под самообмана и социальной слепоты, немыслим нравственный прогресс человека», – пишет К.Султанов (Султанов К.К. Динамика жанра: Особое и общее в опыте современного романа. – М.: Наука, 1989. С. 88.)

Именно процесс пробуждения от ограниченного понимания прошлого своего народа и тех событий, которые произошли и происходят в жизни балкарцев, стал основой художественной динамики прозаических жанров в литературе, таких, как рассказ, повесть, роман.

Прогресс во всех сферах общественной жизни и выросшее уважение к своей национальной истории непосредственно сказался на характере художественного осмысления как далекого прошлого, так и настоящего в литературах народов России и, в частности, в духовной культуре балкарцев. В 1980-2000-х годах она решительно освободилась от нормативности и узости в понимании возможностей художественного мышления, от конъюнктурного осмысления социально-классового противостояния, колхозного строительства, исторического прошлого, всего того, что связано с нарушениями прав народов и человека. В результате литература народов Северного Кавказа стала более аналитичной, концептуальной и остроконфликтной, развиваясь в единстве с русской словесностью, она сумела усилить свой гуманистический пафос, расширить внимание к общечеловеческим проблемам и к созданию системы полнокровных образов.

В этом плане названный период является началом качественно новых эстетических контактов литератур народов Северного Кавказа с духовными ценностями русского народа, в целенаправленном использовании его литературных традиций. С духовным опытом русского народа в литературах народов Северного Кавказа соотносимы концепции человека и мира К.Кулиева, Т.Зумакуловой, К.Отарова, А.Кешокова, А.Теппеева и многих других, в творчестве которых отразились исторические изменения мировосприятия и психологии горца, рост его гражданского самосознания и социальной активности в процессе борьбы за передовые идеалы.

Обратившись к духовному облику, созидательно-сущностной энергии человека как мере гуманизма и социального прогресса общества, северокавказские писатели подошли к существенным конструктивным изменениям в компоновке больших форм прозы, связанных, во-первых, с преодолением экстенсивного описательства и интенсивным углублением в психологию личности; во-вторых, с осознанием естественности диалектической связи сознания индивида с общественной средой. Здесь главенствующее значение приобретает умение писателей постигать динамику времени посредством создания конкретно-индивидуализированных, многогранных характеров. Стремление показать движение истории через судьбу человека, его мыслей и чувств, нравственного идеала дало художникам возможность рационально использовать пространство большой прозаической формы. Так, в начале 70-х годов ХХ века балкарские писатели продолжали обращаться к темам гражданской и Великой Отечественной войн, к далекому прошлому. В течение малого отрезка времени изданы романы А.Теппеева, Ж.Токумаева, Э.Гуртуева, З.Толгурова, Х.Шаваева и других.

Усиливающаяся тенденция к целостному отражению действительности, к постижению жизни во всем своеобразии ее свойств и качеств, углубляющиеся принципы историзма сказались на жанровой эволюции повести о Великой Отечественной войне, как отмечено выше. Здесь, пожалуй, уместно сказать о том, что художественно-эстетическое значение произведения (любого жанра) определяется его конструктивным моментом или духовно-ценностным уровнем. Широта познавательного интереса зависит от характера творческого переосмысления опорных традиций, каковыми являются духовное наследие Л.Толстого, М.Шолохова, В.Астафьева, Ю.Бондарева, В.Распутина, которые наиболее полно выразили принципы историзма в освещении проблемы социально-общественного детерминизма человеческих поступков.

Многогранное творческое осмысление традиций русской литературы, диалектика движения действительности, постоянный процесс ее обогащения и духовных потребностей людей побуждают писателей совершенствовать художественные формы и средства идейно-эстетического воздействия на читателя. Поисками нового подхода к объекту познания, стремлением активизировать людей на борьбу за нравственную чистоту и высокую гражданскую ответственность отмечены романы З.Толгурова, А.Теппеева, И.Капаева, С.Чахкиева, Х.Шаваева, И.Гадиева, М.Батчаева и многих других.

В этом отношении показательна, к примеру, повесть А.Теппеева «Дорогой печали». Герой, выдвинутый писателем в центр произведения, – сложное духовное явление, многогранный индивид, каждое столкновение с окружением у которого вызывает соответствующую реакцию, движение мысли и чувства. Гражданственность, действенный гуманизм своих героев автор проверяет характером тех решений, которые они принимают в тех или иных острых ситуациях. Такое осмысление проблемы положительного героя свойственно лучшим произведениям литературы 1970-1980-х годов (Ч.Айтматова, Б.Васильева, В.Быкова, Ю.Бондарева, В.Распутина).

Комплекс определенных позитивных качеств (прилежность в труде, достойное поведение в коллективе, в быту, незапятнанность репутации и т.д.), выдвигаемых обычно как неопровержимое основание положительности человека, в произведениях А.Теппеева («Дорогой печали», «Тяжелые жернова») оказывается недостаточным, чтобы гармонично примирить личное и общественное в герое. Повесть «Дорогой печали» оказалась неожиданной, трансформирующей упрощенные представления о положительном и отрицательном героях художественного произведения и вызвала неоднозначную реакцию читателей и критиков.

Основой расширения структурно-композиционных жанровых особенностей современной северокавказской повести и романистики, их перехода к многоплановости и полифункциональности служит обогащение концепции человека, понимание социально-общественной, национально-исторической природы его поступков, действий. Формирование историзма мышления в литературах народов Северного Кавказа можно проследить и на развитии традиционной для них темы активной личности, связанной с классовой борьбой. В этом легко убедиться, обратившись к произведениям А.Кешокова («Вершины не спят»), С.Чахкиева («Волчьи ночи»), С.Капаева («Бекболат»), А.Теппеева («Воля»), З.Толгурова («Большая медведица») и т.д.

Роман З.Толгурова «Большая медведица» был опубликован в 1976 году («Созвездие Большой медведицы», в русском варианте – «Большая медведица»). В своем романе З.Толгуров прибегает к использованию мифологемы в качестве постоянно действующего выразительного приема. Построив повествование так же, как и в своих повестях – сопряжение двух хронологических уровней, – автор активно внедряет в романное время настоящего образ погибшего в годы гражданской войны Нуха-эфенди, монологи которого, его споры с Казаком с точки зрения повествовательной архитектоники представляют изолированные хронотопические циклы, причем впервые – пожалуй, во всей системе северокавказских литератур – автор даже не делает попыток перевести восстающего из могилы героя в статус иллюзорных. Умерший Нух в «Большой медведице» не галлюцинация, не видение Казака; в романном пространстве он так же реален, как обыденное окружение героя в настоящем. Можно утверждать, что мифологемные вставки в повествовании не просто связывают прошлое и настоящее, а представляют читателю новую бытийную нишу, в которой сосуществование Казака и Нуха не только возможно, но и подано писателем как возвращение того мира, с которым боролся Казак.

Интересно, что в романе, написанном еще в 1976 году, он показывает реанимацию капитализма: князь Нух-эфенди, воскреснув из мертвых, вновь приобретает свой статус, потерянное материальное имущество, тогда как Казак, бывший активный участник гражданской войны, обивает пороги казенных домов, выпрашивая материальную помощь в виде пенсии.

«Большая медведица», помимо всего прочего, играет особую роль в понимании общих принципов эволюционирования эстетического мышления, писательской манеры З.Толгурова. Роман в законченном виде представляет нам механизмы формирования образного ряда балкарского автора и в этом смысле явился тем произведением, в котором четко реализовалась вся стилеобразующая парадигма прозы З.Толгурова, зафиксированная и в его последующих романах – «Голубой типчак» и «Белое платье».

В третьей главе «Художественные особенности балкарской прозы 1970-2000-х годов» исследуется дальнейшее развитие балкарской прозы, возросший уровень полноты художественного воссоздания действительности, когда действующие лица произведения показываются многомерно, во всем многообразии их связи с национальными истоками, с духовной атмосферой, мировоззренческими, нравственно-философскими исканиями эпохи. Исходя из этого, можно сказать, что главная особенность современного словесного искусства балкарцев – опора на традиции устного народного творчества, стремление обогащать лучшие традиции предшественников, активизировать и сделать достоянием читателей духовно-нравственные ценности народа. Основой поступательного движения балкарской прозы последних трех десятилетий ХХ века стало чувство ответственности писателей перед историческим прошлым и понимание «мира как общего дома», четкость и инициатива, совершенствование всей системы эстетического отношения к быту и бытию народа.

Художественное исследование на уровне современной методологии исторических судеб народов, того позитивного, интернационального, что объединяет их в «страстное обличение всего, что мешает движению общества вперед» определяет интенсивность диалектики общего и особенного в литературах народов Северного Кавказа. Как положительные стороны действительности, так и негативные, «разъединяющие» народы явления имеют свои социально-исторические, конкретно-национальные корни происхождения и бытования, имеют свое неповторимое психологическое лицо. Стремление к художественному отражению общих ценностей посредством особенных проявлений, с одной стороны, и с другой – раскрытие того «особенного», что находится в состоянии конфронтации с общечеловеческими, всегда было актуальной задачей, но в балкарской литературе 1970-1980-х годов, то есть в условиях усложнившейся мотивационной структуры национального сознания, оно приобрело значение глубоко осознанной эстетической потребности.

Говоря об эволюции балкарской литературы, мы, естественно, имеем в виду возросшее личностное начало балкарского писателя, интенсивно ищущего возможности лучше и глубже выразить свое многостороннее «Я», показать героя, соединившего в себе непреходящие ценности прошлого и современности, бескомпромиссного и нравственно цельного в своей борьбе и практической деятельности. Ориентация современного балкарского писателя на постижение усложняющегося внутреннего мира человека, в связи с многообразием действительности в адекватных художественных формах, является осознанной духовной необходимостью.

Все это лежит в основе активизации поисков новых форм, средств и приемов изображения действительности, с одной стороны, и с другой – стремление нести в культуру своего народа национальные традиции и нравственные ценности, представляющие интерес для своего народа у мировой цивилизации. Так, в повести З.Толгурова «Алые травы» поэтика мифологизированной фантазии и традиционной мифологии сплавлены с поэтикой героико-романтической возвышенности, моменты обстоятельного эпического повествования чередуются с острыми драматическими диалогами. Стремление воплотить в конкретных формах философские идеи, вневременные столкновения, показать действия в двух измерениях – национально-бытийном и общечеловеческом – определяет ее структурную систему.

В произведениях же А.Теппеева («Тяжелые жернова», «Сгоревшая звезда»), М.Батчаева («Наши земляки»), И.Гадиева («Гнездо нартов»), С.Лайпанова («Батталовы»), Б.Гуляева («Гнездо орла») соединение притч, легенд, традиционных мифов и магии носит многофункциональный характер, начиная от использования их в качестве приемов для обнажения негативных сторон человеческой психологии, меры наивности героя и кончая их системомоделирующей ролью.

Одним из новых проявлений мифотворчества А.Теппеева, Х.Байрамуковой («Вечные всадники»), Х.Шаваева («Последний день недели»), основывающегося не только на усвоении национальных традиций, но и на опыте мифологизации литератур других народов, является решение проблемы памяти, связи с обществом, с его духовными ориентирами и утери этой связи. Люди, забывшие свое прошлое, родство с окружающими, порвавшие связь с позитивными национальными традициями, показываются ими как люди, утратившие разум и рассудок. Таковы, например, Каракай из повести З.Толгурова «Алые травы» или же Хаматий – главный персонаж повести А.Теппеева «Человек и камень».

К середине 60-х годов ХХ века балкарская проза в своем развитии подошла к новому этапу. Это проявилось не в том, что все национальные писатели перешли к новому уровню художественного изображения. Речь идет о том, что основная часть балкарских прозаиков, особенно старшего поколения, продолжали работать в старом ключе и их произведения были привычным, известным по довоенному периоду набором сюжетных коллизий, идеологических оппозиций, характерным типом образов и идей.

Это относится к творчеству таких писателей, как М.Геттуев, М.Шаваева, Ж.Залиханов, Б.Гуртуев, Х.Кациев и ряду других. Все они в основном использовали приемы и сам стиль изображения, сформировавшиеся в 30-50-х годах ХХ века. Однако именно в эти годы в балкарскую литературу приходят молодые авторы, мышление которых и их эстетические идеалы в значительной мере свободны от догм и нормативов «классового» искусства.

Речь идет, прежде всего, о том, что задействованная у прозаиков старшего поколения схема конфликтного противостояния «национальная система нравственности – герой – безнравственный (классовый) враг» и бывшая, скажем, у Б.Гуртуева действительно схемой, в которой обозначены лишь основные черты художественного конфликта, у таких писателей, как А.Теппеев, З.Толгуров, становится уже действительно художественным столкновением, эстетически значимым и приближенным к реальности конфликтом.

Более того, носители традиционной национальной морали и этики, постепенно «обрастая» живыми деталями, становясь от произведения к произведению все более и более достоверными, уже к началу 70-х годов ХХ века определили лицо балкарской прозы нового формата.

Именно столкновение исконно национального и пришедшего откуда-то извне стало уже в середине 70-х годов центральным конфликтом балкарской прозы. И если в первых произведениях, в которых был задействован этот новый тип художественного конфликта, антогонистом национального выступали представители классовой или идеологической оппозиции, то уже в таких произведениях, как «Эрирей» и «Алые травы» З.Толгурова, «Пересоленный чурек» А.Теппеева, например, мы видим, что понятия нравственности и безнравственности теряют идеологическую, а тем более – классовую окраску.

Существенно изменило уровень художественности балкарской прозы, как уже отмечалось, использование мифов, мифотворчество, обогащение поэтики творением многозначных предметных образов, то есть усиление метафорического начала прозы.

Некоторые исследователи пишут, что символы возникли не по желанию человека, что их происхождение уходит вглубь веков. В древней культуре и литературе символы очень устойчивы и не менялись столетиями. Такой уровень понимания возникновения символов, возможно, свойственен древним, но он не может быть принят представителями современности, когда теоретические познания подверглись существенным изменениям. Необходимо отметить, что вне человеческого сознания ни одно явление природы, общественно-социальной жизни не способно приобрести второе, подтекстное значение. В основе возникновения символов лежит многолетний опыт человека. Достаточно вспомнить таких представителей животного мира, как лиса, волк, медведь, шакал и им подобные, которые в результате долгого наблюдения человека над их повадками стали универсальными символами. Что же появилось вначале – кольцо как бытовое явление или кольцо – символ? Речь должна идти о сознании человека, которое способно в каждом природном феномене, эмпирии окружающей действительности увидеть второе скрытое значение. Ведь все явления окружающей действительности, доступные созерцанию (дерево, камень, гора, родник, река, облако, дождь, снег), в контексте художественного произведения способны подняться до уровня символа. Здесь достаточно вспомнить образ раненого тура в одноименной поэме К.Мечиева; раненый камень, стеклянную чашу в стихотворениях К.Кулиева и Т.Зумакуловой.

Таким образом, неплодотворной является мысль о как бы самозарождении художественных символов, об их нерукотворности. Данной идее противостоят факты, свидетельствующие о неустанных поисках известными писателями и поэтами способов более полного творческого осмысления проблем той или иной эпохи. Только зрелое художественное мышление способно увидеть в реалиях жизненных (исторических, бытовых и бытийных) фактов скрытое смысловое значение и поднять их до уровня системы символов. При этом символы, используемые писателями, были и могут быть однотипными, хрестоматийными.

Процесс символообразования у каждого писателя бывает индивидуализированным, ибо каждого талантливого художника отличает свой круг тем, идей, образов. На всех созданных им произведениях лежит печать его мыслительной индивидуальности. В соответствии с этим писатель способен поднять до уровня символов даже те явления и вещи, которые у других не встречаются. Характерными примерами являются почти все произведения З.Толгурова. В частности, рассказ «Рассыпавшийся бисер», функционирующий как целенаправленное единство целого ряда символов. Хотя «рассыпавшийся бисер», как и кольцо, является универсальным, часто приводимым в движение символом, его содержание конкретизируется и дополняется контрастными образами двух полян. Однако все три символа служат одной цели: обозначают и конкретизирует такое отвлеченное понятие, как поруганная, разрушенная любовь. Используемые писателем все феномены пластически зримы, выполняют богатую художественно-эстетическую функцию. Но это не только мешает, а, наоборот, способствует быть им воплощением глубоких художественных обобщений. В повести же «Алые травы» поляна, которую защищают сыновья Каспота от внешнего врага, несет более широкий смысл, став символом родной земли целого народа.

В произведениях З.Толгурова поднимаются до уровня реалистических символов такие природные и социально-общественные явления, которые крайне редки или вовсе не встречаются в произведениях северокавказских авторов. Например, голубой типчак в одноименном романе или светящаяся пещера в повести «Игра в альчики».

Роману «Голубой типчак», можно сказать, присущ самый трезвый реализм: автор как бы восстанавливает и поэтизирует любовь к жизни, к человеку. Но реальность жизни, человека, в понимании писателя, – их реальная противоречивость, несовместимость нравственного достоинства личности, демократизма характера, стремления человека быть и оставаться самим собой с ложной идеологией социализма 1930-1940-х годов. Символом этой ложной, многоликой идеологии является голубой типчак – трава жесткая, несъедобная для скота. По своей природе она скользкая, по которой человек не может ходить свободно, не приспособившись к характеру местности.

Голубой типчак в романе мифологизируется, приравниваясь действующему персонажу, способному менять свое обличье и поведение. Он вездесущ: растет на крышах саклей, в дворах, на склонах гор. Героями произведения он воспринимается также по-разному: то как гигантская ящерица, распластавшаяся на крышах, на склонах, отсвечивающаяся зловещей голубизной, то неведомым животным и т.д.

Траве голубой типчак – сквозному компоненту романа – придается генерализирующее значение. Под его гипнотическим влиянием живут, действуют почти все герои произведения. В полном согласии с голубым типчаком живет одна из членов большой семьи – Айшат. Солидаризовавшись с голубым типчаком, она называет себя «старшей сестрой» и держит всех остальных в полном повиновении, при необходимости усмиряя их тем, что она «их выкормила своей грудью, дала культуру, образование, что они ей обязаны».

Свойство символа – вызывать у читателей целый ряд представлений об особенностях того или иного периода исторической действительности, не переходя в область абстрактного, то есть, чтобы символ воспринимался читателями как высокохудожественный образ. Таковы символы романа «Голубой типчак», «Игра в альчики», «Белое платье» и других. Однако обширность и глубина главного художественного символа зачастую естественным образом влечет за собой рождение цепи других символов, связанных, можно сказать, с основным концепционным символом. Тем не менее обширность и глубина замысла романа «Голубой типчак», благодаря этим качествам в нем нарисовано немало сцен и эпизодов, которые предстают как выделенные его компоненты, звенья, получившие самостоятельное звучание. Таковы, к примеру, воловья повозка в романе «Голубой типчак», которой управляет сын Шамгуна, человека без рода и профессии, представителя беднейших слоев общества аула. Повозка перевозит к строящейся школе строительный материал из разрушенной мечети, затем перевозит камни, кирпич из разрушаемой школы к месту, где намерены строить мечеть. У повозки нет определенной дороги, вернее, ее дорога в никуда. Волы медлительны, идут, едва передвигая ноги. Здесь невольно вспоминается Русь-тройка из «Мертвых душ» Н.В.Гоголя, ее величавый ритм. «Не молния ли это, сброшенная с неба? Что значит это наводящее ужас движение? И что за неведомая сила заключена в них, неведомых светом конях. Эх, кони, кони, что за кони? Вихри ли сидят в ваших гривах?» Насколько торжественна и величава, ритмична Русь-тройка, настолько мрачно и неперспективно вялое движение воловьей повозки.

Таким образом, художественное воплощение противоречий действительности, специфики эпохи ХХ века системой символических образов придает роману З.Толгурова целостность, делает его динамичным и далеким от застывших канонов неизменных, хрестоматийных норм.

Тяготение к символике характеризует и повесть Э.Гуртуева «Ах, ворон, птица скверная». В повести Э.Гуртуева автор выводит на передний план образ ворона, выстраивая сюжет вслед этой данности: речь идет не столько о птице, сколько о художественной ткани, пронизанной негативными, печальными явлениями истории России, человеческого бытия героев. Сквозь мрачные картины беззакония робкими лучами пробиваются добро и справедливость. «Черный ворон» является символом идеологического диктата, авторитарности, державности сталинского режима. «Ворон-вождь» с портрета смотрит буравящим, проницательным взглядом на каждого. Он «держит за душу» всех, кто смеет с ним быть «не согласным», кто умеет мыслить самостоятельно и принимать самоличные решения.

Расширение общественно-национального сознания, выросший интерес к нравственно-этическим традициям, зрелость историзма мышления – все это ставит перед балкарскими писателями задачи по-новому показывать различные стороны жизни народа, прогнозировать его будущее. Следовательно, необходимо было вырабатывать новую образную систему, находить новые художественные изобразительно-выразительные средства. Идя по этому пути, писатели обновили проблемы своих произведений, придав им глубокий национальный колорит. Не случайно в некоторых своих повестях они сумели, как уже отмечалось, поднять до обобщающего значения отдельные лица, события и природные явления. Одновременно они активно используют символы, служащие важными культурными элементами, охватывающими национальный быт, хозяйство, общественно-политическую жизнь. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить такие бытовые вещи, как «войлочная шляпа» («Эрирей»), «шапка Каракая» («Алые травы»), «белая шаль» («Белая шаль»), «белое платье» из одноименного романа, «пещера», «альчик» («Игра в альчики») и т.д.

Символы в произведениях балкарцев не отвлеченная условность, в них – эволюция тех или иных духовных явлений, судьба человека, достижений, традиций, специфика нашего времени, отношение человека к обществу, к нравственным идеалам.

В заключении диссертации обобщается оценка литературного процесса народов Северного Кавказа на различных этапах своего эволюционного движения, который ознаменован созданием ярких произведений, определивших художественный уровень современной северокавказской словесной культуры. Если же подводить итог этапам ее развития, то можно отметить, что их было в основном три: 1930-1940-е годы, 1950-е – первая половина 1960-х годов и, наконец, 1970-2000-е годы.

Первый этап балкарской прозы следует характеризовать как период формирования жанровых форм очерка, рассказа и повести, которые развивались, преодолевая такие явления, как социально-политический заказ, художественно-эстетическая одноплановость. В силу подобных обстоятельств прозу Северного Кавказа 1930-1940-х годов, в частности, балкарскую и русскую литературы сближает не только тематическая, но и стилистическая общность. В эти годы словесное искусство балкарского народа характеризуется как идеологизированная и отличается тем, что его система структуры определяется альтернативным конфликтом. Альтернативный, классовый конфликт в прозе не только балкарского народа, но и всего Северного Кавказа остается ведущим вплоть до 1960-х – начала 1970-х годов. В этом аспекте наиболее заметными художественными явлениями стали произведения Ж.Залиханова, Х.Кациева, О.Этезова, М.Шаваевой, Ж.Токумаева и других.

Проза же второго поколения балкарских писателей (А.Теппеев, З.Толгуров, Х.Шаваев, Э.Гуртуев, Б.Гуляев, И.Гадиев), отталкиваясь от традиций своих предшественников, а главным образом, от традиций русской классической и советской литературы, даже на ранних ступенях своего формирования выдавала примеры, ставшие веховыми, этапными в истории национальной художественной словесности.

Повести и романы вышеназванных авторов о гражданской и Великой Отечественной войнах, о коллективизации и о проблемах современности (1970-2000-е годы) представляют собой высокохудожественные явления в истории литературы балкарского народа. После 1970-х годов она получила мощный импульс в произведениях З.Толгурова, А.Теппеева, Х.Шаваева (повести «Асият» и «Силки»). В настоящее время балкарская проза представляет собой значительное художественное явление, отразившее в своей эволюции ценностные ориентации современного героя. И если говорить об особенностях современной балкарской прозы, то следует подчеркнуть ее своеобразную метафоричность, остроту и глубину конфликтов, полноту раскрытия характеров, актуальность решаемых проблем. Исследуемые в диссертационной работе романы и повести отличаются языковым богатством, индивидуализированностью речи героев, содержательностью монологов и диалогов действующих лиц и т.д.

Балкарская проза 1960-2000-х годов прошла, таким образом, сложный и противоречивый путь эволюционного развития, в настоящее время ориентирована на предмет реализации широких возможностей в богатстве стилевых типов, форм и средств в изображении. На современном этапе ее зрелость дает нам право говорить, что глубина познания ею закономерностей жизни и адекватная ей художественно-эстетическая широта стали ее свойством.

Цели и задачи словесного искусства – это служение народу, осмысление актуальных нравственно-этических и социально-общественных проблем, выдвигаемых ходом исторического движения. Однако произведения, ориентированные лишь на идейно-политические ценности, читателями воспринимаются как конъюнктурные. Северокавказские писатели и, в частности, балкарские глубоко осознали это и создают произведения, ограждающие национальную литературу от эстетической серости и ремесленничества.

Основные положения диссертации отражены в

следующих публикациях автора:

I.

Ведущий рецензируемый научный журнал, рекомендованный ВАК:

    1. Хасауова А.М. Фольклорные символы в балкарской прозе // Культурная жизнь Юга России. – Краснодар, 2007. – 0.5 п.л.

II

    1. Хасауова А.М. Восточный параллелизм и его развитие в современной балкарской поэзии // Материалы региональной научной конференции, посвященной 85-летию со дня рождения К.Ш.Кулиева (23-24 октября 2002 года). – Нальчик, 2002. – 0.5 п.л.
    2. Хасауова А.М. Сюжет и стадиальное развитие балкарской прозы // Материалы всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Перспектива – 2005». – Нальчик, 2005. – 0.5 п.л.
    3. Хасауова А.М. Проблемы пространства и времени в балкарской прозе // Материалы всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Перспектива – 2006». – Нальчик, 2006. – 0.5 п.л.
    4. Хасауова А.М. О системе образов в повестях З.Толгурова //­ Материалы региональной научной конференции, посвященной 90-летию со дня рождения К.Ш.Кулиева. – Нальчик, 2008. – 0.5 п.л.
    5. Хасауова А.М. О родоначальнике балкарской поэзии // Материалы республиканской научно-практической конференции «Культурно-историческое наследие», посвященной 150-летию со дня рождения Кязима Мечиева. – Нальчик, 2009. – 0.5 п.л.
    6. О художественном своеобразии балкарской прозы 1960-2000-х годов // Материалы межвузовской научно-теоретической конференции» Культурно-историческое наследие народов Северного Кавказа и его роль в воспитании современной молодежи», посвященной 65-летию Победы в Великой Отечественной войне над фашизмом (27-28 апреля 2010 г.). – Нальчик, 2010. – 0.5 п.л.


 


Похожие работы:

«ЕРШОВ ЮРИЙ МИХАЙЛОВИЧ РЕГИОНАЛЬНОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ В РОССИЙСКОЙ МЕДИАСИСТЕМЕ Специальность 10.01.10. журналистика Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора филологических наук Москва 2012 Работа выполнена на кафедре теории и экономики СМИ факультета журналистики Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова Научный консультант: доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и экономики СМИ МГУ имени М. В. Ломоносова...»

«УЛЬБАШЕВА ФАТИМА ХУСЕИНОВНА КАЙСЫН КУЛИЕВ И ИБРАГИМ БАБАЕВ: Опыт сравнительно-сопоставительной характерист и ки 10.01.02 – литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Нальчик 2008 Работа выполнена в секторе балкарской литературы Института гуманитарных исследований Правительства Кабардино-Балкарской Республики и Кабардино-Балкарского научного...»

«Махотина Илона Юрьевна ЦЫГАНЕ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА Литература и фольклор Специальность 10.01.01 — русская литература 10.01.09 — фольклористика Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель — д.ф.н., проф. М. В. Строганов Тверь 2011 Работа выполнена на кафедре истории русской литературы Тверского государственного университета Научный руководитель доктор филологических наук профессор...»

«МАКСИМОВ БОРИС АЛЕКСАНДРОВИЧ Особенности сюжетной структуры в авторской сказке и фантастической новелле эпохи романтизма Специальность 10.01.08 – теория литературы Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Тверь – 2007 Работа выполнена на кафедре зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики МГУ им. М.В.Ломоносова Научный руководитель: доктор филологических наук Балдицын Павел Вячеславович. Официальные оппоненты: доктор...»

«Татарова Рамета Хамидбиевна НАЦИОНАЛЬНО-ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЖАНРА РОМАНА В КАБАРДИНСКОЙ ПРОЗЕ 10.01.02 – литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Нальчик 2008 Работа выполнена на кафедре русской литературы Кабардино-Балкар­ского государственного университета им. Х.М. Бербекова Научный руководитель : доктор филологических наук,...»

«КАЛАБЕКОВА НУРЖАН АНСАРОВНА ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КОНЦЕПЦИЯ МИРА И ЧЕЛОВЕКА В КАБАРДИНСКОЙ И БАЛКАРСКОЙ ПОЭЗИИ 1960-90-х ГОДОВ (К.Кулиев, А.Кешоков) 10.01.02 – Литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Нальчик 2009 Работа выполнена на кафедре русской литературы Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова. Научный...»

«ДЗЯЛОШИНСКИЙ ИОСИФ МОРДКОВИЧ КОММУНИКАЦИОННЫЕ СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНЫХ ИНСТИТУТОВ В МЕДИАПРОСТРАНСТВЕ РОССИИ Специальность 10.01.10 – журналистика Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора филологических наук Москва – 2013 Работа выполнена на кафедре периодической печати факультета журналистики Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. Научный консультант: доктор филологических наук, профессор кафедры рекламы и связей с общественностью...»

«КУСАЕВА ЗАЛИНА КОНСТАНТИНОВНА ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ОПЫТ К.Л. ХЕТАГУРОВА-ДРАМАТУРГА Специальность: 10.01.02 – Литература народов Российской Федерации (осетинская литература) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Владикавказ 2008 Работа выполнена на кафедре русской литературы государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Северо-Осетинский государственный университет имени Коста Левановича Хетагурова...»

«Гайнанова Лилия Муллануровна ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ В ПРОЗЕ Г АЯЗА иСХАКИ 10.01.02 – Литература народов Российской Федерации (татарская литература) автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук казань – 2010 Работа выполнена на кафедре татарской литературы Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет...»






 
2014 www.avtoreferat.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.