WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Творчество а.к. толстого в контексте русско-немецких литературных и историко-культурных связей

На правах рукописи

ШЕШНЕВА ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА

ТВОРЧЕСТВО А.К. ТОЛСТОГО

В КОНТЕКСТЕ РУССКО-НЕМЕЦКИХ ЛИТЕРАТУРНЫХ И ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫХ СВЯЗЕЙ

10.01.01 – русская литература

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Саратов-2007

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского» на кафедре истории русской литературы и фольклора

Научный руководитель: доктор филологических наук

Жаткин Дмитрий Николаевич

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Илюшин Александр Анатольевич;

кандидат филологических наук, доцент

Бибина Ирина Владимировна.

Ведущая организация: Московский государственный

областной университет

Защита состоится «31» мая 2007 г. в «12» час. на заседании диссертационного совета Д 212.243.02 в Саратовском государственном университете имени Н.Г. Чернышевского (410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83) в XI корпусе.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Саратовского государственного университета.

Автореферат разослан «27» апреля 2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

Ю.Н.Борисов

Общая характеристика работы

Целью настоящего исследования является анализ художественного наследия А.К.Толстого в контексте русско-немецких литературных и историко-культурных связей XIX в., выявление перекличек творчества русского писателя с немецкой поэзией и характерными тенденциями литературного развития в Германии, восприятие и отражение в его произведениях образов немецкого мира. В соответствии с целью исследования были поставлены следующие задачи:

1) рассмотреть особенности творческого восприятия А.К.Толстым феноменов немецкой литературы и культуры XIX в.;

2) выявить традиции немецкой литературы, получившие отражение в творчестве А.К.Толстого;

3) обосновать художественное своеобразие поэтических произведений А.К.Толстого, содержащих немецкие литературные и историко-культурные влияния конца XVIII – середины XIX в.;

4) исследовать поэтическое творчество А.К.Толстого на немецком языке: его немецкие стихотворения, выполненные им автопереводы стихотворений на немецкий язык.

Актуальность исследования обусловлена важностью и существенной необходимостью для сравнительного литературоведения, основывающегося на установлении фактов взаимодействия различных литератур и культур, изучения обстоятельств рецепции отдельными русскими писателями характерных черт литературной и историко-культурной инонациональной среды. Фундаментальные исследования С.А.Венгерова, Н.А.Котляревского, Н.Ф.Денисюка, А.А.Кондратьева, В.И.Срезневского, П.Н.Беркова, И.Г.Ямпольского, Г.И.Стафеева, А.А.Илюшина, а также диссертации последних лет, написанные А.В.Фёдоровым (1997), Е.И.Булушевой (1999), О.Н.Фоминой (2000), Н.М.Бобровой (2000), Е.Н.Пенской (2001), Е.М.Никульшиной (2002), Н.Г.Григорьевой (2005), посвящены рассмотрению различных аспектов творческой деятельности А.К.Толстого. Традиционно исследователи обращаются к анализу самобытной лирики А.К.Толстого, его драматической трилогии, романа «Князь Серебряный», а также пародийных произведений, созданных совместно с братьями Жемчужниковыми и опубликованных под именем Козьмы Пруткова.

Международные связи творчества А.К.Толстого, прежде всего в русско-немецком контексте, исследовали немногие отечественные литературоведы, среди которых следует назвать С.А.Федоровского, А.Ф.Лютера, В.М.Жирмунского, Н.П.Жинкина, А.А.Илюшина. Однако рассмотрение международных связей творчества А.К.Толстого проводилось указанными учёными либо в рамках изучения рецепции творчества И.-В.Гёте русской литературой вообще, либо в контексте обособленного художественного восприятия А.К.Толстым поэтического творчества Г.Гейне, либо в аспекте сопоставительного рассмотрения отдельных немногочисленных текстов.

В настоящее время в условиях очевидного усиления интереса к творческому наследию многих недостаточно изученных в прошлые десятилетия русских писателей XIX в. возникает также необходимость рассмотрения международных связей их творчества. Вместе с тем в контексте повышения общественной значимости международного литературного и культурного сотрудничества появляется потребность глубинного раскрытия основных тенденций указанного процесса с учётом коррекции устоявшихся представлений, происходящей в результате заполнения определённых лакун в сфере научного знания. Данная диссертация представляет собой первый опыт целостного изучения немецких литературных и историко-культурных влияний, испытанных русским поэтом А.К.Толстым и получивших прямое или опосредованное отражение в его творчестве. Именно поэтому в ней максимально возможно представлено всё многообразие художественных деталей, характеризующих восприятие А.К.Толстым немецких реалий и художественного мира Германии конца XVIII – XIX в., причём учтены даже частности, мелкие особенности. Пристальное внимание в работе уделено рецепции русским поэтом творчества классиков немецкой литературы И.-В.Гёте, Ф.Шиллера, Г.Гейне, Г.Гервега.

Основные положения настоящего диссертационного исследования углубляют понимание русско-немецких литературных и историко-культурных связей XIX в. на примере творчества А.К.Толстого, а также могут быть использованы при решении вопросов поэтики и стиля писателя, жанровой специфики его основных произведений, рецепции им инонациональной литературы, во многом остающихся до настоящего времени нерешёнными как в отечественном, так и в зарубежном литературоведении.

Источниками для анализа послужили:

1) первоначальные и окончательные редакции, варианты и наброски произведений А.К.Толстого на русском и немецком языках, в том числе его переводы стихотворений немецких поэтов;

2) оригинальные тексты произведений немецких поэтов, переведённые А.К.Толстым;

3) оригинальные и переводные произведения немецких авторов, получившие в творчестве А.К.Толстого художественный отклик в виде реминисценций, преемственности литературных традиций;

4) литературно-критические публикации XIX – начала XX в., осмысливающие творчество А.К.Толстого в контексте общего развития русской литературы и общественной мысли (В.Г.Белинский, Ап.А.Григорьев, Д.Н.Цертелев, В.В.Стасов, Н.Н.Страхов, В.С.Соловьёв и др.);

Новизна работы состоит в том, что в ней впервые представлен подробный целостный анализ творчества А.К.Толстого в соотнесении с основными тенденциями развития немецкой литературы и художественной культуры и с учётом русско-немецких историко-культурных и литературных связей. Впервые даётся подробный сопоставительный анализ переводных стихотворений А.К.Толстого («Коринфская невеста», «Бог и баядера», «Ричард Львиное сердце», «Довольно! Пора мне забыть этот вздор…», «Хотел бы я угаснуть, как заря…» и др.) и их немецких оригиналов, созданных И.-В.Гёте, Г.Гейне, Г.Гервегом. В результате установлены значимые различия и выявлены индивидуально-авторские особенности, привнесённые в художественную ткань текста А.К.Толстым. Впервые в рамках диссертационного исследования осуществлено целостное изучение поэтического творчества А.К.Толстого на немецком языке. В историко-культурном плане выявлены и системно рассмотрены личностные и творческие контакты А.К.Толстого с деятелями немецкой культуры и искусства во время продолжительных поездок за границу. В диссертации проанализированы оценки, данные А.К.Толстым представителям немецкой культуры и их творчеству, в частности, характеристики писателей (Г.-Э.Лессинг, И.-В.Гёте, Ф.Шиллер, Э.-Т.-А.Гофман, Б.Ауэрбах и др.), представителей немецкой философии (И.Кант, А.Шопенгауэр и др.), композиторов (К.-В.Глюк, И.-С.Бах, Л. ван Бетховен, Р.Вагнер и др.), мастеров сцены (О.Лёфельд, А.Ниман и др.), немецких государственных и общественных деятелей (великий герцог Саксен-Веймар-Эйзенахский Карл Александр, О. фон Бисмарк и др.). В итоге диссертация вносит определённое приращение научного знания в сравнительное литературоведение, в изучение международных литературных связей XVIII-XIX вв.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что целостно выявляется и получает научное обоснование процесс врастания творчества отдельного русского писателя в широкий международный литературный и историко-культурный контекст. Рассмотрение указанного процесса во всём многообразии его проявлений стало возможным благодаря подробному сопоставительному анализу произведений А.К.Толстого и предшествовавших им сочинений немецких писателей, целостной характеристике творчества русского писателя на немецком языке. Литературная деятельность А.К.Толстого представлена в диссертации не статично, а в процессе эволюции, связанной с изменением авторского мировосприятия, при этом учтены обстоятельства развития как отечественной, так и зарубежной литературы. Установлены, аргументированы и систематизированы факты преемственности многих художественных произведений А.К.Толстого по отношению к литературному творчеству его немецких предшественников; учтены и отдельные факты влияния творчества А.К.Толстого на последующее развитие русской литературы. Таким образом, наличие многочисленных семантических и лексических перекличек в произведениях немецкой литературы и в творчестве А.К.Толстого в теоретическом плане подтверждает концептуальную мысль о типологической близости произведений русских и немецких писателей. Собранный и систематизированный в диссертации фактический материал также способствует развитию и уточнению представлений в области исторической поэтики русской литературы (концепция поэта, рок, поэтическая фразеология и т.п.).

В перспективе осуществлённая нами работа, несомненно, будет способствовать проведению новых научных исследований, углубляющих имеющиеся представления об А.К.Толстом и современной ему эпохе. В частности, заметно расширяются возможности лингвистического изучения творчества А.К.Толстого как носителя немецкого языка. Выявленный в результате настоящего исследования фактический материал окажется полезным при последующем изучении в контексте международных литературных связей художественного творчества К.К.Павловой, Б.М.Маркевича и других писателей, входивших в круг близкого общения А.К.Толстого. Имеющиеся наработки будут в дальнейшем содействовать доскональному изучению всего объёма переводов произведений А.К.Толстого, осуществлённых в Германии в XIX-XX вв., установлению художественного своеобразия постановок драматических произведений А.К.Толстого в немецких театрах и др.

Достоверность выводов диссертации обусловливается привлечением к рассмотрению максимально полного объёма содержащих русско-немецкие традиции литературных произведений А.К.Толстого. Она основана на результатах детального анализа творческой рецепции А.К.Толстым феноменов немецкой культуры и искусства, особенностей поэтических переводов и реминисценций из произведений немецких писателей, а также на целостном рассмотрении системы фактов, обусловливающих преемственность литературных традиций, пришедших в творчество А.К.Толстого из немецкой поэзии. С целью дополнительной аргументации выводов диссертации привлекались эпистолярные и мемуарные материалы, литературно-критические статьи современников об А.К.Толстом; имея, несомненно, и самостоятельную ценность, указанные материалы позволяют установить или уточнить обстоятельства, при которых поэтом осуществлялась рецепция творчества немецких литературных предшественников.

Практическая значимость. Результаты исследования окажутся полезными при подготовке курсов лекций по истории русской литературы XIX в., истории зарубежной литературы конца XVIII – середины XIX в., истории русской литературной критики, при разработке спецкурсов и спецсеминаров, а также при историко-литературном, стилистическом, текстуальном комментировании художественного и эпистолярного наследия А.К.Толстого и произведений немецких писателей, получивших отзвук в его творчестве. Материалы диссертации могут быть учтены в исследованиях по истории русского художественного перевода, исторической поэтике русской литературы, русско-немецким историко-культурным и литературным взаимосвязям. Представляется целесообразным использование результатов исследования при подготовке новых изданий сочинений А.К.Толстого и переводов произведений немецких писателей.

Методология диссертационного исследования основывается на значимых научных достижениях отечественной критики и литературоведения XIX-XX вв. В диссертации используются подходы и методы, выработанные исследователями созданной М.П.Алексеевым ленинградской сравнительно-исторической школы (Р.Ю.Данилевский, Ю.Д.Левин, П.Р.Заборов, В.Е.Багно и др.), установившей множественность иновлияний на русскую литературу, заложившей фундаментальные основы для всех последующих исследований в области русско-западноевропейских литературных связей. Из современных исследователей наибольший вклад в изучение русско-немецких литературных связей XVIII-XIX вв. внёс Р.Ю.Данилевский, основы научной концепции которого существенным образом повлияли на методологию нашего исследования. В диссертации также использован неоценимый опыт анализа взаимовлияний русской и инонациональной литератур, имеющийся в работах А.А.Аникста, А.Б.Ботниковой, Н.Н.Вильмонта, Я.И.Гордона, А.Н.Егунова, Д.Н.Жаткина, Н.М.Ильченко, М.Ю.Люстрова, А.Н.Николюкина, С.В.Тураева, Д.М.Шарыпкина и др. Методология работы опирается на фундаментальные исследования А.Н.Веселовского, В.М.Жирмунского, Н.И.Балашова, что позволяет раскрыть характерные особенности поэтики А.К.Толстого, рассмотреть как иновлияния, так и черты национального своеобразия в его творчестве. В соответствии с предметом исследования закономерно использовались культурно-исторический, историко-генетический и историко-типологический подходы. Воссоздание отдельных биографических реалий, оценка восприятия поэтом явлений окружающей действительности, нередко необходимые для объективного восприятия литературного текста, потребовали использования элементов социально-психологического метода. Необходимость развёрнутой литературоведческой интерпретации художественных текстов обусловила использование приёмов комплексного, проблемного, сопоставительного анализа. В теоретико-литературном плане учтены значимые для диссертации положения теории М.М.Бахтина о диалоге и «чужом слове», структурно-семиотический подход тартуско-московской школы Ю.М.Лотмана.

На защиту выносятся следующие положения:

1. На творчество А.К.Толстого, длительное время жившего в Германии и постоянно проявлявшего интерес к немецкой литературе и культуре, оказала существенное влияние культурная среда этой страны. В круг личных интересов А.К.Толстого входило творчество немецких композиторов (К.-В.Глюк, Л. ван Бетховен, Р.Вагнер и др.), философов (И.Кант, А.Шопенгауэр и др.), художников (В. фон Каульбах), театральных деятелей (О.Лёфельд, А.Ниман и др.). Вместе с тем А.К.Толстого как писателя волновали проблемы литературного развития и международного литературного взаимодействия, получившие прямое или опосредованное отражение в создававшихся им в Германии лирических и пародийных стихах, поэмах, драматических произведениях, критических статьях, а также в эпистолярии.

2. В произведениях А.К. Толстого получили отражение традиции творчества многих немецких писателей XVIII-XIX вв., проявившиеся в использовании аллюзий, эпиграфов и цитат из произведений немецкой литературы, образов немецкого мира, упоминании имён представителей немецкой культурной и общественной среды и т.п. Более всего А.К.Толстой воспринял традиции классиков немецкой литературы: Г.-Э.Лессинга, И.-В.Гёте, Ф.Шиллера, Э.-Т.-А.Гофмана и др. Современная немецкая литература оценивалась А.К.Толстым неоднозначно. С одной стороны, он отбирал из неё и своеобразно интерпретировал в своих произведениях всё то, что было наиболее близко его мировосприятию, личностным и творческим устремлениям. С другой стороны, А.К.Толстой нередко вступал в полемику с представителями современной немецкой литературы, расходился с ними в вопросах стилистики художественного текста, образности, восприятия путей дальнейшего литературного развития (Б.Ауэрбах, Ф.Геббель и др.).

3. Существенное место в творческом наследии А.К.Толстого занимают немногочисленные, но вместе с тем содержательно ёмкие, глубокие переводы произведений немецких поэтов на русский язык, причём многие из них до настоящего времени остаются непревзойдёнными. В переводах баллад И.-В.Гёте «Бог и баядера» и «Коринфская невеста» А.К.Толстой не только следовал за художественным оригиналом, но и вносил в переводной текст своё понимание жизни, созвучие современным российским событиям, характерные русизмы, что, в целом, вело к русификации интерпретируемых произведений. В творчестве Г.Гейне и Г.Гервега предпочтительными для А.К.Толстого являлись собственно лирические произведения, тогда как политические декларации этих поэтов русского переводчика не привлекали.

4. Особый пласт творчества А.К.Толстого представляют собой стихотворения на немецком языке, большинство из которых было создано в конце жизни писателя – в 1869-1875 гг. Основная часть немецких стихотворений русского писателя была включена им в письма и имела незатейливый характер бытовых зарисовок, авторских откликов на повседневные, сиюминутные события. Вместе с тем в отдельных немецкоязычных стихотворениях («<К.К.Павловой>» («Was soll ich Ihnen nun sagen…»), «Der zehnte Mann», «Der heilige Anton von Novgorod» и др.) А.К.Толстой поднимает значимую для своего творчества философскую проблематику: поиска смысла жизни и ориентиров художественного творчества, установления задач искусства, преемственности поколений, самоотверженности в делах и поступках и т.п.

5. Отдельные из своих стихотворений А.К.Толстой переводил на немецкий язык, причём в выполненных им автопереводах учитывались особенности носителей языка. В связи с этим в указанных немецкоязычных произведениях А.К.Толстым трансформировались трактовки отдельных художественных деталей; несколько обновлённую интерпретацию получали многие традиционные мотивы и образы. В автопереводах А.К.Толстым нередко предлагаются в значительной мере отличные от оригиналов варианты раскрытия тем, причём авторский замысел при этом получает более выпуклое, отчётливое выражение.

Апробация работы. Результаты исследования были изложены в выступлениях на Международной научно-методической конференции «Языковые и культурные контакты различных народов» (Пенза, 2006), Международной научной конференции «Литература XI-XXI вв. Национально-художественное мышление и картина мира» (Ульяновск, 2006), Международной научной конференции «Литература в диалоге культур-4» в рамках Южно-российских научных чтений (Ростов-на-Дону, 2006), Всероссийской научной конференции «Дергачёвские чтения-2006: Русская литература: национальное развитие и региональные особенности» (Екатеринбург, 2006). Основные положения диссертации нашли отражение в 6 научных публикациях, в том числе в издании, входящем в перечень журналов, рекомендованных ВАК РФ.

Структура диссертации подчинена логике поставленных задач и включает в себя введение, четыре главы, заключение и библиографический список.

Основное содержание работы

Во введении определяются цель исследования и связанные с ней задачи, обосновывается актуальность решения поставленных научных проблем, а также характеризуются источниковая база и степень разработанности вопроса. Далее отмечаются научная новизна, теоретическая и практическая значимость, методология работы и аргументируется достоверность выводов.

В главе первой («Литературная и культурная среда Германии в творческом восприятии А.К.Толстого») рассматриваются особенности творческого восприятия А.К.Толстым феноменов немецкой литературы и культуры XIX в.

В параграфе первом показано восприятие и оценка А.К.Толстым литературной среды Германии. Воздействие общеевропейского культурного фона и литературного процесса на А.К.Толстого ярко обозначилось уже на начальном этапе его творчества. Из писем Н.В.Адлербергу 1837-1838 гг. можно узнать, что молодой Толстой знал произведения таких немецких писателей, как И.-В.Гёте, Ф.Шиллер, Г.-В.-Ф.Юльцен, немецкоязычный текст оперы В.-А.Моцарта «Дон Жуан». Знакомство А.К.Толстого с зарубежной литературой, содержащей сверхъестественные сюжеты, трансформированные в художественный облик предания и легенды, «страшные» истории и «готические» образы, обусловило обращение молодого писателя к созданию произведений фантастической тематики: «Упырь», «Семья вурдалака», «Встреча через триста лет», «Амена». По всей видимости, во многом этому способствовала ориентация А.К.Толстого на мистические литературные традиции, заложенные такими немецкими писателями, как Э.-Т.-А.Гофман, Л.Тик, А.Мюльнер, И.-В.Гёте.

В эпистолярном и критическом наследии А.К.Толстого нашло отражение творчество Г.-Э.Лессинга. Упоминание имени Г.-Э.Лессинга в стихотворении «В твоём письме, о Феофил…», являющемся сардоническим поэтическим посланием А.К.Толстого к Ф.М.Толстому, восторженно отзывавшемуся о трагедии «Царь Фёдор Иоаннович» и одновременно препятствовавшему её постановке на отечественной сцене, свидетельствует о довольно близком знакомстве русского поэта с жизнью и литературной деятельностью немецкого предшественника. Характерное отношение А.К.Толстого к задачам художественного творчества формировалось в среде, питаемой искусствоведческими взглядами Г.-Э.Лессинга. В русле аналогичных с Г.-Э.Лессингом взглядов на драматическое искусство происходило становление воззрений А.К.Толстого относительно противопоставления исторической и человеческой правды. Согласно художественной доктрине А.К.Толстого, искусство не должно стремиться к полному отражению правды о предмете, но обязано выражать его типичные, существенные черты. К этому закону, по мнению А.К.Толстого, «пристали все великие критики <…>, в том числе Лессинг и Гёте, и в этом смысле он может по справедливости назваться законом европейским».

Наибольший интерес среди немецких писателей вызывал у А.К.Толстого И.-В.Гёте. Уже в ранних письмах Н.В.Адлербергу можно встретить цитаты из гётевских баллад «Фульский король», «Рыбак» и «Певец». А.К.Толстой опирался на авторитет И.-В.Гёте для подтверждения своих искусствоведческих концепций, например, для обоснования отступления от исторической правды в романе «Князь Серебряный» русским писателем делалась ссылка на гётевского «Эгмонта». А.К.Толстой знал наизусть и цитировал по памяти отдельные места «Фауста», любил «Страдания молодого Вертера». Вместе с тем отдельные произведения И.-В.Гёте, в частности, романы о Вильгельме Мейстере и «Западно-восточный диван», неизменно подвергались со стороны А.К.Толстого конструктивной критике.

Русского писателя привлекали творческая биография Ф.Шиллера, его воззрения на литературу и искусство. А.К.Толстой соотносил свои творческие планы по расширению трагедии «Смерть Иоанна Грозного» до драматической трилогии с аналогичным отношением к творческому материалу со стороны Ф.Шиллера при создании трилогии «Валленштейн». Глубокий показ духовного мира главных героев драматических произведений также сближает драматургию А.К.Толстого с трагедиями Ф.Шиллера. В своих письмах А.К.Толстой высказывал критические замечания о шиллеровских произведениях, что, безусловно, свидетельствует о глубоком аналитическом подходе русского писателя к творчеству одного из основоположников немецкой литературной классики.

Переклички с творчеством немецких писателей можно видеть в драматической поэме А.К.Толстого «Дон Жуан». А.К.Толстой сообщал в письмах о заимствовании общей идейной линии «Дон Жуана» у Э.-Т.-А.Гофмана, «который первый увидел в Дон Жуане искателя идеала, а не простого гуляку». О том, что при создании своего произведения А.К.Толстой опирался на новеллу Э.-Т.-А.Гофмана «Дон Жуан», написанную по поводу исполнения одноимённой оперы В.-А.Моцарта, также свидетельствует цитата из неё, взятая русским поэтом в качестве эпиграфа к драматической поэме. Вместе с тем в «Дон Жуане» А.К.Толстого отчётливо прослеживается и художественная имплицитность трагедии И.-В.Гёте «Фауст».

Лирический романтизм А.К.Толстого во многом близок поэтическому миру Г.Гейне, названного в 1856 г. в письме к С.А.Миллер «истинным и замечательным поэтом». Например, в стихотворении «Порой весёлой мая…» А.К.Толстой использовал предисловие Г.Гейне к французскому изданию «Лютеции», осуществив своеобразную перекличку с некоторыми образами, призванными показать последствия победы разрушителей искусства. Будучи обвиненным М.Н.Катковым в безнравственности сюжетной линии баллады «Алёша Попович», А.К.Толстой счел возможным апеллировать к «Frau Mette» Г.Гейне.

Наряду с классикой А.К.Толстого интересовало также творчество современных ему немецких писателей. Первое впечатление о личности Б.Ауэрбаха сложилось у Толстого в начале 1860-х гг. и изначально было достаточно ровным. Однако к 1868 г. отношение А.К.Толстого к Б.Ауэрбаху кардинально изменилось. Причиной тому стал новый роман Ауэрбаха «Дача на Рейне», структурное построение и художественные новации которого оказались чужды русскому писателю. «Воля Ваша, – обращался он к М.М.Стасюлевичу, печатавшему произведение Ауэрбаха в «Вестнике Европы», – я нахожу, что у Ауэрбаха размягчение мозга. Можно ли набрать столько лиц, говорящих столько пустяков, которым они беспрестанно сами удивляются и поражаются?». А.К.Толстой высказывал многочисленные критические суждения о романе «Дача на Рейне» в письмах к разным людям, в том числе к самому автору романа.

Объективность оценок, присущая рассмотрению А.К.Толстым «Дачи на Рейне», сохранена им и при характеристике творчества И.-П.Эккермана и Ф.Мюллера, авторов книг о И.-В.Гёте. Точка зрения немецкого исследователя в области теории и истории драмы Г.-Т.Рётчера, как созвучная собственной искусствоведческой концепции, упомянута А.К.Толстым в «Проекте постановки на сцену трагедии «Смерть Иоанна Грозного» при обосновании концепции соотношения реальной и идеальной правды в творчестве драматурга. Кроме того, в эпистолярном наследии А.К.Толстого сохранились отдельные суждения о некоторых немецких писателях, не сопровождавшиеся какими бы то ни было литературно-критическими характеристиками, но в определённой мере показывавшие круг знакомств и литературных интересов русского лирика. К таковым следует отнести замечания, касающиеся В.Вольфсона, К.Глюмер, В.-Г.-Ф.-К.Баудиссина и др. По косвенным упоминаниям в письмах А.К.Толстого можно сделать вывод, что он был знаком с творчеством большого количества немецких литераторов: драматурга и романиста А.-Ф.-Ф.Коцебу, поэта И.-Л.Уланда, историка литературы, теоретика романтизма А.-В.Шлегеля, немецкого шекспироведа Г.Рюмелина.

Существенное отражение в эпистолярном наследии писателя получило знакомство с немецкими театралами и драматургами. Отвергая в 1868 г. в письме к К.К.Павловой законы построения драмы в творчестве немецкого писателя Г.Фрейтага, А.К.Толстой тем не менее сохранял почтительное отношение к нему: «Я благополучно довёл до конца первое действие «Царя Бориса» <…>. Звучание <…> высокое – словно орган или колокольный звон. И именно этим торжественным аккордом <…> я начинаю драму, вопреки всем правилам Фрейтага, которого, впрочем, ставлю очень высоко и его теорию ценю сейчас больше, чем прежде». Следует признать весьма невысокое мнение А.К.Толстого о К.Ф.Геббеле, немецком поэте, драматурге и теоретике искусства. «До чего упало эстетическое чувство во всей Европе – это видно из её отношений к Victor Hugo и к Геббелю, – удручённо восклицал Толстой в 1869 г. в письме к М.М.Стасюлевичу. – Их читают! Это ужасно! Их переводят – это ещё ужаснее!».

При рассмотрении особенностей восприятия и оценок А.К.Толстым немецкой литературы следует особо подчеркнуть причастность этого процесса общим тенденциям международного литературного взаимодействия. Глубинное проникновение А.К.Толстого в сущность творческого мировосприятия немецких писателей позволяет обнаружить мощнейшее влияние на него литературной жизни Германии.

В параграфе втором раскрыты особенности восприятия, осмысления и оценки А.К.Толстым характерных явлений немецкой культуры предшествовавшей и современной ему исторической эпохи. Длительные поездки в Германию существенно повлияли как на творчество А.К.Толстого, так и на восприятие им окружающей действительности. Германия, являвшаяся по внутреннему ощущению русского писателя, средоточием общественной и культурной жизни, привлекала его общим жизненным фоном, политическими процессами и культурными событиями. Впрочем, из всего многообразия немецких городов, которые посещал А.К.Толстой, пожалуй, только два наложили весомый отпечаток на его творчество – Дрезден и Веймар.

Значимыми пластами интересов А.К.Толстого в области немецкой культуры являются его пристрастие к философии, увлечение музыкальным искусством и любовь к театру. Наиболее близки А.К.Толстому были представители немецкой классической философии, произведения которых он читал в подлиннике. О том, что А.К.Толстому были известны оригинальные понятия, категории и терминология немецкой классической философии, говорит, например, тот факт, что в 1868 г. в письме к Б.М.Маркевичу он употребляет устойчивые словосочетания, взятые из философии И.Канта: «Прохожу мимо Ваших излияний насчёт мировых судей и прочих свинств и перехожу к литературе, представляющей собой Ding an und fr sich, меж тем как всё остальное – лишь Erscheinung und Gehirnphenomen». Аналогичные термины из кантовской философии встречаются в датированном 1868 г. письме А.К.Толстого к Б.Ауэрбаху. Отношение А.К.Толстого к кантианству нашло отражение в автобиографической поэме «Портрет»: «Был, кажется, поклонник Канта он, // Но этот раз забыл его ученье, // Что «Ding an sich», лишь только воплощён, // Лишается свободного хотенья» и т.д. Примечательна связь драматургического творчества А.К.Толстого и эстетических воззрений Г.-В.-Ф.Гегеля. Например, в письме к К.К.Павловой от 28 мая (9 июня) 1868 г. ощутима внутренняя полемика с гегелевской концепцией трагического героя, неизбежно устремлённого к определённой цели. А.К.Толстого привлекали и философские представления А.Шопенгауэра. В частности, русский писатель соглашался в письмах с его концепцией потери человеком своей индивидуальности в потустороннем мире.

Особым признанием А.К.Толстого пользовались представители немецкой музыкальной классики, произведения которых часто звучали в доме поэта. В его письмах в различных контекстах встречаются упоминания имён И.-С.Баха, К.-В.Глюка, Л. ван Бетховена, Р.Вагнера. Из содержания писем можно, например, узнать, что А.К.Толстой любил и часто слушал оперу «Орфей и Эвридика» К.-В.Глюка, противоречиво относился к музыкальному творчеству Р.Вагнера. В письме к Б.М.Маркевичу от 13 декабря 1868 г. А.К.Толстой находил возможным упомянуть имя Л. ван Бетховена для подтверждения своей мысли о том, что искусство, вне зависимости от наличия в нём каких-либо тенденций, всегда по своей сути противоположно деспотизму: «Не моя вина, если из того, что я писал ради любви к искусству, явствует, что деспотизм никуда не годится. Тем хуже для деспотизма! Это всегда будет явствовать из всякого художественного творения, даже из симфонии Бетховена». А.К.Толстой сравнивал с музыкой Бетховена, отличавшейся образностью и философичностью, художественные произведения современных ему писателей. В частности, в письме к своей будущей жене от 6 октября 1852 г. он делился впечатлением от «Записок охотника» И.С.Тургенева, «не имеющих окончательной формы», построенных на плавном перетекании одного в другое, и уподоблял прочитанную книгу хорошо знакомой ему музыке любимого композитора: «Мне напоминает это какую-то сонату Бетховена… что-то деревенское и простое…». Из эпистолярного наследия А.К.Толстого можно узнать, что ему было знакомо творчество немецкого композитора К.-М. фон Вебера, уроженца Германии Д.Мейербера, композитора и дирижёра Г.-А.Маршнера, певицы К.Сабатье, оперного тенора А.Нимана. Немецкому музыканту Г.Кизеветтеру посвящено, по мнению В.И.Срезневского, стихотворение А.К.Толстого «Он водил по струнм; упадали…».

Театральное искусство Германии также было хорошо знакомо А.К.Толстому. Из числа немецких актёров он особенно ценил О.Лёфельда, сыгравшего главную роль в трагедии «Смерть Иоанна Грозного» при её постановке на веймарской сцене. В письмах и статьях А.К.Толстого также названы немецкие актёры К.Циглер, Э.Вингер, Ф.Деттмер и много лет игравший в Германии польский актёр Б.Дависон. Необходимо отметить знакомство А.К.Толстого с управляющим веймарским придворным театром, поэтом Ф.Дингельштедтом, немецким писателем, режиссёром венского Бургтеатра, видным театральным деятелем Г.Лаубе.

Исходя из проведённого анализа особенностей восприятия А.К.Толстым феноменов немецкой культуры, можно утверждать, что творчество русского поэта широко отразило характерные проявления немецкой философской мысли, значимые явления искусства, науки и общественной жизни. Культура Германии была глубоко воспринята русским писателем, по-своему отразившим её проявления в произведениях различных жанров. А.К.Толстому удалось адекватно воспринять происходившие культурно-исторические изменения и включиться в процесс международного культурного обмена.

Глава вторая посвящена рассмотрению традиций творчества И.-В.Гёте в поэзии А.К.Толстого и анализу осуществлённых русским поэтом переводов произведений великого немецкого предшественника.

В параграфе первом выявляются мотивы творчества И.-В.Гёте, реминисценции из его произведений в творчестве А.К.Толстого. Известен факт идейного сближения А.К.Толстым своей поэмы «Портрет» с автобиографическим произведением И.-В.Гёте «Поэзия и правда». Мотивы произведений И.-В.Гёте встречаются в стихотворениях А.К.Толстого на немецком языке. Например, строки из «Блаженного томления» («Seilige Sehnsucht») Гёте перефразируются в экспромте Толстого «Wie du auch dein Leben lenkst...».

По наблюдению И.Г.Ямпольского, А.К.Толстым в ранней редакции стихотворения «Где гнутся над омутом лозы…» были использованы мотивы перевода В.А.Жуковским баллады И.-В. Гёте «Erlknig» («Лесной царь»), в частности, общая сюжетная линия завлечения на погибель могущественными и таинственными силами природы малого дитя. В создании сюжетной канвы и образной структуры стихотворения «Где гнутся над омутом лозы…» явственно чувствуется вероятная контаминация А.К.Толстым произведений обоих предшественников.

Творения И.-В.Гёте вдохновляли А.К.Толстого на переосмысление окружающего бытия и смысла земного существования. Превалирующее место среди других произведений немецкого классика здесь, конечно же, занимает «Фауст». Именно «Фауст» сыграл большую роль в формировании художественной направленности и сюжетных линий драматической поэмы А.К.Толстого «Дон Жуан»: в качестве основы обоих произведений выступали древние европейские сказания, предания, легенды и мистерии; главные герои «Фауста» и «Дон Жуана» находились в поисках своих возвышенных идеалов, причём в борьбу за душу героя неизменно вступала нечистая сила. «Дон Жуан» А.К.Толстого в определённой мере насыщен имплицитностью «Фауста» И.-В.Гёте. Как и в других случаях влияния поэзии немецкого писателя на творчество русского автора, в данном случае имеется прямая связь между двумя произведениями, точнее – близость драматической поэмы Толстого более ранней трагедии Гёте, обнаруживающаяся на уровне мотивов и образов. Например, вступающий в диалог с небесными духами чёрный ангел, именующий себя «Я чёрная та ткань», у Толстого решительно заявляет: «Короче, я ничто, я жизни отрицанье; // А как Господь весь мир из ничего создал, // То я тот самый матерьял, // Который послужил для мирозданья...». В этих словах прослеживается несомненная аналогия с репликой полемизирующего c Фаустом Мефистофеля: «Ich bin ein Teil des Teils, der einst das Ganze war, // Der Finsternis, die sich das Licht gebar...».

В трёх стихотворениях А.К.Толстого присутствуют мотивы, перенесённые им из произведений И.-В.Гёте. Это стихотворения, содержащие гётевские реминисценции, – «Ты знаешь край, где всё обильем дышит...» – осмысление мотивов первой песни Миньоны «Kennst du das Land...» из романа «Годы учения Вильгельма Мейстера», «Когда кругом безмолвен лес дремучий...» – вариации на мотивы стихотворения «Nhe des Geliebten» («Близость любимого») и «То было раннею весной...» – сотворческое осмысление «Mailied» («Майская песня»).

В стихотворении «Ты знаешь край, где всё обильем дышит...» А.К.Толстой одновременно учится у И.-В.Гёте психологизму и вместе с тем показывает себя уже состоявшимся экзегетом в передаче чувств и в творческом осмыслении мотивов гётевского произведения. Об этом свидетельствуют сохранение ритма, характерного для немецкого текста; общая направленность переживаний, связанных с воспоминаниями, ностальгией по родному краю; основанный на анафоре зачин, звучащий рефреном на протяжении всего стихотворения, у Гёте: «Kennst du das Land <...> Kennst du das Haus <...> Kennst du den Berg...» и единоначатие большинства строф у Толстого: «Ты знаешь край». Однако, несмотря на отмеченное сходство между этими двумя стихотворениями, следует признать, что произведение А.К.Толстого не является переводом стихов И.-В.Гёте в прямом смысле этого слова, оно всего лишь навеяно ими, и именно этим оно прекрасно и самоценно. А.К.Толстой заимствовал у И.-В.Гёте тему, композицию и настроение первой песни Миньоны, но создал свой собственный неповторимый мир переживаний человека, разлучённого с родиной и ностальгически вспоминающего о ней. Следует отметить существенные различия между двумя текстами: отступление русского автора от характерной рифмы (у Гёте в строфах рифма смежная, у Толстого в шестистишиях – перекрёстная в первых четырёх стихах и смежная в двух последних), увеличение количества строф (у Гёте их три, у Толстого – восемь, причём в черновых набросках предполагалось ещё три). В отличие от песни Миньоны Гёте стихотворение Толстого переполнено русскими реалиями. В нём нет цветущего лимона («die Zitronen blhn»), пылающих апельсинов в тёмной листве («im dunkeln Laub die Gold-Orangen glhn»), благоухающих мирта и лавра («die Myrte», «der Lorbeer»), о которых писал Гёте. Вместо этого у Толстого «ветерок степной ковыль колышет», «в вишнёвых рощах тонут хутора», «шумя, тростник над озером трепещет», «нивы <…> испещрены лазурью васильков», «ковры цветущей гречи», «росой подсолнечник блестит» и др.

В стихотворении «Когда кругом безмолвен лес дремучий...», основанном на аллюзиях из «Близости любимого» («Nhe des Geliebten»), А.К.Толстой облекает содержание стихов И.-В.Гёте в оригинальную, личностную форму, – вместо гётевского обращения страдающей девушки к любимому у Толстого появляется призыв к возлюбленной тоскующего молодого человека: «И трудно мне умом понять разлуку, // Ты так близка, // И хочет сжать твою родную руку // Моя рука!». Вместе с общим настроением стихотворения И.-В.Гёте А.К.Толстой сохранил в своей вариации размер стиха и характерную ударность концовок чётных строк: у Гёте – «Ich denke dein, wenn mir der Sonne Schimmer // Vom Meere strahlt; // Ich denke dein, wenn sich des Mondes Flimmer // In Quellen malt», у Толстого – «Когда кругом безмолвен лес дремучий // И вечер тих; // Когда невольно просится певучий // Из сердца стих». Система образов двух стихотворений существенно разнится, например, в стихах А.К.Толстого, в отличие от произведения И.-В.Гёте, нет упоминания о таких символах, как «море» («Ich denke dein, wenn mir der Sonne Schimmer // Vom Meere strahlt»), «блеск луны, отражающийся в источниках» («Ich denke dein, wenn sich des Mondes Flimmer // In Quellen malt»), «поднимающаяся с глухим шуршанием волна» («Ich hre dich, wenn dort mit dumpfen Rauschen // Die Welle steigt»). Вместе с тем существуют и общие для двух стихотворений образы, например, тождественны по смысловой наполненности заключительные строки двух стихотворений, где с особой силой звучат грусть и надежда лирических героев: «Ich bin bei dir, du seist auch noch so ferne, // Du bist mir nah! // Die Sonne sinkt, bald leuchten mir die Sterne. // O wrst du da!» (И.-В. Гёте) и «…трудно мне умом понять разлуку, // Ты так близка, // И хочет сжать твою родную руку // Моя рука!» (А.К. Толстой). Несмотря на то, что А.К.Толстой использовал немецкое стихотворение в качестве композиционно-смысловой основы своего произведения, активно прибегал к лексическим заимствованиям, остаётся несомненным тот факт, что «Когда кругом безмолвен лес дремучий...» является самобытным творением, хотя и навеянным мотивами «Близости любимого», но наполненным собственными любовными переживаниями русского лирика.

Стихотворение А.К.Толстого «То было раннею весной…» принадлежит к небольшому кругу лирических произведений русского поэта, пронизанных, как и «Mailied» И.-В.Гёте, беспредельной радостью жизни. Например, можно провести параллель между стихами А.К.Толстого «То было раннею весной, // В тени берёз то было, // Когда с улыбкой предо мной // Ты очи опустила» и описанием любовного порыва у И.-В.Гёте: «O Mdchen, Mdchen, // Wie lieb’ ich dich! // Wie blinkt dein Auge! // Wie liebst du mich!». Стихотворения «Mailied» И.-В.Гёте и «То было раннею весной...» А.К.Толстого сходны не только по интонационному звучанию, но также и по композиционному построению. Превалирующие темы двух произведений – тема весны и тема любви – строго логично следуют одна за другой. Описания любовных переживаний в обоих стихотворениях сопровождаются торжественными экзальтированными восклицаниями: «Und Freud und Wonne // Aus jeder Brust. // O Erd’, o Sonne! // O Glck, o Lust! // O Lieb’, o Liebe! // So golden schn...» (И.-В.Гёте); «О жизнь! о лес! о солца свет! // О юность! о надежды! // <...> // О счастие! о слёзы!» (А.К.Толстой). Вместе с тем, несмотря на определенное сходство двух стихотворений, «То было раннею весной...» А.К.Толстого менее других интерпретаций из И.-В.Гёте может сближаться с оригиналом. Из произведения-предшественника Толстой взял и по-своему переосмыслил только общую тематическую направленность описания и интересный, в некоторой степени новаторский, стилистический приём, состоящий в восторженном перечислении ряда существительных, передающем весеннее лирическое настроение. А.К.Толстой, судя по тональности стихотворения, сожалеет об ушедшей любви, тогда как И.-В.Гёте сиюминутно пребывает в ней и бесконечно счастлив этим. У немецкого поэта, в отличие от А.К.Толстого, прекрасное чувство любви насыщено надеждой на дальнейшую реализацию в будущем: «Sei ewig glcklich, // Wie du mich liebst!».

Подводя итог рассмотрению традиций творчества И.-В.Гёте в произведениях А.К.Толстого, отметим, что, несмотря на существенные различия в творческих подходах двух поэтов, И.-В.Гёте несомненно оказался духовно близок А.К. Толстому, причём произведения последнего, содержащие гётевское влияние, стали замечательным вкладом в русскую литературу, свидетельством неразрывной связи русской и немецкой культур.

В параграфе втором рассмотрены произведения А.К.Толстого, являющиеся переводами из И.-В.Гёте и представляющие собой одну из вершин мастерства русского поэта. Существует четыре таких произведения: крупные стихотворения «Бог и баядера» и «Коринфская невеста», являющиеся переводами гётевских баллад «Der Gott und die Bajadere» и «Die Braut von Korinth», а также стихи «Трещат барабаны, и трубы гремят...» и «Радость и горе, волнение дум...», представляющие собой переводы песен Клерхен «Die Trommel gerhret!..» и «Freudvoll und leidvoll...» из трагедии «Эгмонт».

В «Боге и баядере» А.К.Толстой стремился как можно ближе к оригиналу передать атмосферу возвышающей любви, показать раскаяние в грехах и спасение души баядеры. Точность при интерпретации А.К.Толстым художественных деталей, вплоть до трансляции мельчайшей филигранности сложных стихотворных размеров, находится в общем контексте его концепции сохранения художественного впечатления от оригинального текста. Сходство с немецким подлинником достигнуто А.К.Толстым не только благодаря сохранению метра и размера стихов, но и при помощи лингвопоэтических средств. В частности, переводчику удалось точно передать многие словосочетания и выражения, например: «Die Groen belauert, auf Kleine geachtet» – «Могучих проникнув, прислушавшись к малым» и др. С другой стороны, А.К.Толстой не придавал особого значения тому, что его стихи в подборе художественных деталей существенно рознились с оригиналом. Например, мысль Гёте «Er bequemt sich, hier zu wohnen, // Lt sich alles selbst geschehn» у Толстого отсутствует, зато вместо неё в данном четверостишии появляются строфы, которых нет в немецком оригинале: здесь Магадев «хочет в странствованье трудном» испытывать своих чад, «чтоб судьёю правосудным» наказывать или щадить их. В изложении встречи индуистского божества с баядерой у Гёте последняя находится внутри «дома любви» и просит гостя подождать, пока она выйдет наружу: «Gr dich, Jungfrau! – Dank der Ehre! // Wart, ich komme gleich hinaus». У Толстого эта ремарка опущена, однако при этом более резко звучит приветствие баядеры, сразу отмечающее её падшую натуру: «Здравствуй, дева!» – «Гость, не в меру // Честь в привете мне твоём!». В переводе «Бога и баядеры» Толстой использует древнерусские реалии, архаизмы и современные ему русизмы, естественным образом отсутствующие у Гёте. Безусловным украшением баллады И.-В.Гёте в её авторизованном русском переводе являются такие слова и выражения, как «земли владыка», «от мала до велика», «с насурмлёнными бровями», «дева падшая», «стан» и др. Примеры частого отступления А.К.Толстого от немецкого оригинала И.-В.Гёте показывают, что перевод осуществляет оригинальный поэт, изменяющий переводимые стихи в зависимости от своего мироощущения и представлений об окружающей действительности.

Воспевание полноты жизни и осуждение всего, что ограничивает человеческую свободу, стали основным мотивом баллады «Die Braut von Korinth» И.-В.Гёте и «Коринфской невесты» А.К.Толстого. В переводе «Die Braut von Korinth» А.К.Толстой продолжает следовать своей принципиальной позиции, касающейся, согласно его переводческой теории, первоочередной передачи впечатления. Действительно, между оригинальным стихотворением И.-В.Гёте и его переводом, осуществлённым А.К.Толстым, имеются некоторые стилистические и чисто фактологические расхождения. Например, если у Гёте в Коринф приходит просто юноша, идущий из Афин: «Nach Korinthus von Athen gezogen // Kam ein Jngling, dort noch unbekannt», то у Толстого появляется уточнение, что путником является «юный гость», который приходит в «Коринф многоколонный». При изложении Толстому потребовалась инверсия переводимых географических названий – вместо «в Коринф из Афин» употреблено «из Афин в Коринф». Интересно отметить, что повествование И.-В.Гёте начинается в прошедшем времени («kam ein Jngling»), тогда как А.К.Толстой использует настоящее время («Юный гость приходит»). Если у И.-В.Гёте главным действующим лицом в начале повествования остаётся юноша: «Einen Brger hofft’ er sich gewogen», то в переводе А.К.Толстого сразу начинается характеристика отцов главных героев баллады: «Там когда-то житель благосклонный // Хлеб и соль водил с его отцом». Вместе с тем А.К.Толстой максимально стремился в переводе «Коринфской невесты» быть близким духу оригинала. Прекрасно переданы концовки стихов с короткими строфами, которые вызывали наибольшую трудность при переводе стихотворного немецкого текста. Русский писатель довольно точно воспроизводит и внешние атрибуты, и внутреннее впечатление этих стихов: «Wie der Schnee so wei, // Aber kalt wie Eis // Ist das Liebchen, das du dir erwhlt» становится автохарактеристикой обречённой девы «Я как снег бледна, // Я как лёд хладна, // Не согреюсь я в твоих руках!», а «Klag- und Wonnelaut // Brutigams und Braut // Und des Liebestammelns Raserei» видоизменяется в восторженную песнь наслаждениям любви «То любви недуг, // Поцелуев звук, // И ещё, и снова, и опять!».

Песни Клерхен из «Эгмонта» И.-В.Гёте «Freudvoll und leidvoll…» и «Die Trommel gerhret!..» часто привлекали внимание русских романтиков. В переводном стихотворении «Радость и горе, волнение дум…» А.К.Толстой выразил созвучную «Freudvoll und leidvoll…» И.-В.Гёте мысль о высоком предназначении художника, призвание которого – любить и живописать о своей любви. Данное гётевское стихотворение, несмотря на кажущуюся простоту, имеет довольно сложный ритмический рисунок, который Толстым в определённой степени нивелирован и даже исправлен: в последних четырёхстопных стихах он находится на позиции самостоятельного художника, стремящегося придать несколько «изломанным» стихам И.-В.Гёте техническое совершенство. При лингвостилистическом анализе перевода А.К.Толстым гётевского стихотворения «Freudvoll und leidvoll…» обращает на себя внимание полное отсутствие в тексте глаголов, тогда как немецкий оригинал ими изобилует. Этот факт говорит о том, что русский автор стремился не употреблять удлинённых глагольных форм, имеющих доминантное значение в русском языке, поскольку хотел насытить короткое стихотворение красочными эпитетами и пространными дополнениями, обретающими приоритетность при передаче впечатления от произведения в целом: «волнение дум», «сладостной мукой встревоженный ум», «трепет восторга», «грусть тяжкая» и др. В переводе имеются и другие расхождения с оригинальным стихотворением И.-В.Гёте. Например, прилагательные «freudvoll» и «leidvoll» переданы на русский язык именами существительными «радость» и «горе», а сложное прилагательное «gedankenvoll» видоизменилось в словосочетание «волнение дум».

Не меньше интересных лингвостилистических и сравнительно-типологических находок, свидетельствующих о самобытности переводов А.К.Толстым произведений И.-В.Гёте, обнаруживается при филологическом анализе песни «Трещат барабаны, и трубы гремят…». Здесь А.К.Толстой остаётся верен своему принципу отказа от подстрочного перевода незначительных деталей: он не рифмует полустишия за исключением только одного случая, граничащего с эпифорой: «Готовится к бою, командует строю». Однако именно этот стих, условно говоря, является «лишним» (хотя и рифмуется в каждой своей двустопной части с первыми стихами стихотворения) у Гёте, зарифмовавшего между собой все чётные стихи и не всегда соблюдавшего правило рифмовки нечётных стихов. Например, в четверостишии «Wie klopft mir das Herze! // Wie wallt mir das Blut! // O htt’ ich ein Wmslein, // Und Hosen und Hut!» рифмуются только «Blut» и «Hut», и поэтому оно верно передано Толстым в виде двустишия: «Как сильно забилось вдруг сердце моё. // Ах, если б мне дали мундир и ружьё!». Выполненный А.К.Толстым перевод содержит большое количество лексических и грамматических разночтений с оригиналом: если у Гёте используется единственное число для обозначения музыкальных инструментов («die Trommel», «das Pfeifchen»), то у Толстого упомянуты «барабаны» и «трубы», которые являются субъектами активного действия («трещат», «гремят»), тогда как в оригинале они пассивны, находясь в зависимости от причастной формы глагола Partizip II: «Die Trommel gerhret», «Das Pfeifchen gespielt».

Анализ переводов А.К.Толстого из И.-В.Гёте свидетельствует о том, что осуществивший их переводчик является оригинальным творцом собственных произведений, который частично (композиционно-тематически и лексико-стилистически) берёт в качестве ориентира событийную канву переводимых стихотворений. Следует признать, что влияние И.-В.Гёте заметно обогатило творчество самобытного русского писателя. Многосторонние литературные и историко-культурные связи получили отражение не только в переводах Толстым стихов Гёте, но и в произведениях, написанных русским писателем по мотивам гётевских стихотворений.

Внимание А.К.Толстого-переводчика привлекали не только произведения И.-В.Гёте, но и сочинения многих его предшественников и современников, известных немецких писателей. В третьей главе обосновано художественное своеобразие поэтических произведений А.К.Толстого, содержащих немецкие литературные и историко-культурные влияния конца XVIII – середины XIX в.

Параграф первый посвящен рассмотрению переводов А.К.Толстым произведений Г.Гервега, Ф.Шиллера, влиянию на русского поэта литературного творчества Т.Фонтане и Й.-Х.Цедлица. Так, А.К.Толстой перевёл стихотворение Г.Гервега «Ich mchte hingehn wie das Abendrot…», содержащее философские размышления о смысле жизни. В переводе «Хотел бы я угаснуть как заря…» А.К.Толстой постарался воспроизвести все лексико-семантические и синтаксические особенности поэтического оригинала. Впрочем, наряду с безусловной близостью немецкому оригиналу, перевод А.К.Толстого содержит и некоторые семантические и грамматические несовпадения, очевидные уже в начальных стихах произведения. Например, прямой порядок слов в начальном стихе «Ich mchte hingehn wie das Abendrot…» подвергается в авторизованном переводе Толстого переработке в инверсивный: «Хотел бы я угаснуть, как заря». При этом инфинитив «hingehn», переводимый как «идти, проходить», а также имеющий значение «умереть, скончаться», замещён Толстым глаголом «угаснуть», что образно более близко к существительному «заря». Вполне определённая темпоральная характеристика Гервегом обстоятельств появления зари (das Abendrot – вечерняя заря) у Толстого отсутствует, однако указанные обстоятельства можно характеризовать по общему контексту: «Как зарево вечернее горя, // Я бы хотел излиться в божье лоно». Смысловая нагрузка третьей строфы стихотворения Г.Гервега («Ich mchte hingehn wie der Blume Duft, // Der freudig sich dem schnen Kelch entringet // Und auf dem Fittich bltenschwangrer Luft // Als Weihrauch auf des Herren Altar schwinget») передана русским поэтом всего в двух стихах, начинающихся сравнительным союзом «как»: «Пускай бы смерть моя была легка // И жизнь моя так тихо уходила, // Как лёгкий запах вешнего цветка, // Как синий дым, бегущий от кадила». В переводе отсутствуют значимые для оригинала образы кубка (der Kelch – чаша, кубок), алтаря Господня («auf des Herren Altar»), мотив крыла оплодотворённого воздуха («auf dem Fittich bltenschwangrer Luft»). Вместе с тем, в отличие от оригинала, цветок, источающий благовония, охарактеризован Толстым при помощи эпитета «весенний», а алтарный фимиам (der Weihrauch – ладан, фимиам) представлен как «синий дым, бегущий от кадила».

А.К.Толстой был знаком как с произведениями современных ему немецких писателей, так и с творчеством представителей немецкой литературы предшествующих эпох. До нас дошли наброски перевода А.К.Толстым шиллеровского стихотворения «Die Gtter Griechenlandes». Содержащий внутренние купюры перевод А.К.Толстого полностью охватил только первую строфу пространной элегии Ф.Шиллера, затронув отчасти стихи второй и третьей строф. Перевод фрагментов шиллеровского «Die Gtter Griechenlandes», выполненный А.К.Толстым, имеет ряд лингвостилистических особенностей. Во-первых, обращает на себя внимание сохранение переводчиком размера, заданного поэтическим оригиналом, и необычного чередования мужских и женских клаузул. Во-вторых, в переводе ощущается стремление к целостной интерпретации общей интонации немецкого произведения. Этот эффект достигается А.К.Толстым за счёт точности отбора лексических единиц, в полной мере передающих смысл, сообщённый своим стихам Ф.Шиллером. Например, первый стих перевода («В дни златые вашего царенья…») в некоторой степени даже усиливает художественную орнаментовку фразы оригинального произведения («Da ihr noch die schne Welt regiertet…»). Аналогично этому стиху своеобразно охарактеризованы А.К.Толстым главные герои «Богов Греции» – «созданья юности мирской» в отличие от шиллеровского «Schne Wesen aus dem Fabelland».

Полноценный анализ творческого восприятия А.К.Толстым немецкой литературы, а также рассмотрение художественного своеобразия поэтических произведений А.К.Толстого, содержащих немецкие влияния конца XVIII – первой половины XIX в., не может обойтись без упоминания о косвенно связанных с данными явлениями фактах. Речь идёт об использовании А.К.Толстым в первоначальной редакции стихотворения «Курган» некоторых мотивов немецкоязычного произведения австрийского писателя Й.-Х.Цедлица, а также об обращении А.К.Толстого к интерпретации шотландской народной баллады «Эдвард» немецким поэтом Т.Фонтане при создании перевода этого произведения на русский язык. Раннюю редакцию «Кургана» А.К.Толстого и балладу «Das Geisterschiff» Й.-Х.Цедлица объединяет имплицитность образа забытого потомками военачальника, тень которого, вздыхая от нахлынувших воспоминаний и сожалея о пришедшем забвении, ожидает рождения рассвета, чтобы при его наступлении снова удалиться в вечность. При переводе шотландской народной баллады «Эдвард» А.К. Толстой пользовался как оригинальным произведением из собрания письменных фольклорных памятников Т.Перси, так и его немецким переводом, осуществлённым Т.Фонтане. Стихотворение Т.Фонтане, само по себе являющееся переводом, в определённой мере вынужденно стало объектом для приложения переводческих усилий А.К.Толстого. В данной ситуации А.К.Толстому была важна не личность поэта, а текст немецкого произведения, авторство которого его реально не интересовало. В одном из писем к Б.М.Маркевичу в 1871 г. он небрежно сообщал: «Перевод, которым я пользовался, принадлежит некоему Фонтане. Есть и другой перевод – Шлегеля». Учитывая условия, в которых создавался перевод «Эдварда», следует признать, что при интерпретации шотландской баллады А.К.Толстой проявил себя незаурядным переводчиком, использовавшим в своей работе несколько источников одного и того же текста.

Характеризуя творческое восприятие А.К.Толстым немецкой литературы конца XVIII – первой половины XIX в., можно отметить, что им чрезвычайно широко была освоена благодатная почва взаимосвязей русской и немецкой культур, высоко оценены, своеобразно поняты и оригинально интерпретированы отдельные произведения многих литераторов Германии. В авторском прочтении сочинений немецких предшественников и современников проявились яркая самобытность и своеобразие поэтических произведений А.К.Толстого, содержащих характерные иновлияния.

В параграфе втором осуществлены анализ мотивов творчества Г.Гейне в произведениях А.К.Толстого и подробное рассмотрение переводов произведений немецкого современника, выполненных русским поэтом. Среди поэтических текстов Козьмы Пруткова, в которых автором или соавтором выступал А.К.Толстой, известно четыре стихотворения, навеянных Г.Гейне и подражаниями ему русских литераторов: «Из Гейне» («Вянет лист, проходит лето…»), «(Подражание Гейне)» («На взморье, у самой заставы…»), «Из Гейне» («Фриц Вагнер, студьозус из Иены…») и «Память прошлого (Как будто из Гейне)». Следует отметить наличие во всех четырёх «гейневских» стихотворениях Козьмы Пруткова общего немецкого историко-культурного фона, получившей псевдорусский посыл немецкой ментальности и эмблематических образов, характерных для ранней лирики Г.Гейне. Стихотворение А.К.Толстого «Из Гейне» («Вянет лист, проходит лето…») отражает традицию конкретного гейневского произведения – «Das Frulein stand am Meere…», в котором автор предстал в качестве смеющегося трагика, оперирующего сентенциями, близкими к чёрному юмору. Однако если в русском тексте главным героем является мужчина: «Юнкер Шмидт из пистолета // Хочет застрелиться», то в немецком – юная женщина: «Das Frulein stand am Meere // Und seufzte lang und bang, // Es rhrte sie so sehre // Der Sonnenuntergang». Г.Гейне избирает для утверждения непременного возвращения в новом качестве всего, казалось бы, навсегда ушедшего, образ Солнца: «Mein Frulein! sein Sie munter, // Das ist ein altes Stck; // Hier vorne geht sie unter // Und kehrt von hinten zurck», – и здесь, как и в русском стихотворении в случае с «юнкером Шмидтом», обнаруживается анафония, обусловленная одноместностью размещения слова «das Frulein». Используя удачную гейневскую находку, А.К.Толстой в своём стихотворении несколько изменяет основу метонимии, – у него спиралевидное движение всего сущего происходит вместе со сменой времён года: «Погоди, безумный! снова // Зелень оживится… // <…> // Лето возвратится».

Кроме стихотворений Козьмы Пруткова, в которых А.К.Толстой в юмористической манере переосмыслил наследие Г.Гейне, существуют и другие произведения русского писателя, имеющие явные переклички с творчеством немецкого классика, – это стихотворения «Мудрость жизни» и «Порой весёлой мая…». В них Толстой-юморист уступает место Толстому-сатирику. В частности, в качестве тематической и композиционной основы стихотворения «Мудрость жизни» А.К.Толстой взял мотивы гейневского «Доброго совета» («Guter Rat»), построенного на преобладании императивов: «La dein Grmen und dein Schmen! // Werbe keck und fordre laut…». В произведении А.К.Толстого можно видеть и лексические реминисценции – использование определённых слов и выражений из «Доброго совета» Г.Гейне.

Наряду с юмористическими стихами А.К.Толстого, навеянными мотивами гейневской поэзии, существуют примеры «серьёзной» лирики русского поэта, обусловленной традициями творчества Г.Гейне – это стихотворения «Князь Ростислав» и «И у меня был край родной когда-то…». Первое из них является вариацией на тему стихотворения «Knig Harald Harfagar» («Король Гаральд Гарфагар») Г.Гейне, содержащей много семантических и стилистических перекличек с немецким оригиналом. Так, поверженный воин у Толстого «лежит на дне речном» и при этом «Днепра подводные красы // Лобзаться любят с ним», – трагический герой более раннего произведения Гейне находится в пучине моря («sitzt unten in Meeresgrnden»), где испытывает сходные ощущения: «Der Knigs Haupt liegt auf dem Scho // Der holden Frau…». Стихотворение А.К.Толстого «И у меня был край родной когда-то…» развивает мысли о родине и её славном историческом прошлом в рамках сюжетной канвы «Ich hatte einst ein schnes Vaterland…» Г.Гейне. Общая направленность двух стихотворений нашла концентрированное выражение уже в первом стихе, где с помощью союза «и» русский писатель подчёркивает созвучность ностальгии немецкого поэта.

Видное место в творчестве А.К.Толстого занимают переводы поэтических произведений Г.Гейне. Всего таких переводов известно шесть: «Безоблачно небо, нет ветру с утра…» – вольный перевод последней строфы стихотворения «An den Nachtwchter», «У моря сижу на утёсе крутом…» – перевод стихотворения «Es ragt ins Meer der Runenstein…», «Из вод подымая головку…» – перевод стихотворения «Die schlanke Wasserlilie…», «Ричард Львиное Сердце» – перевод стихотворения «Knig Richard», «Обнявшися, дружно сидели…» – перевод поэтической зарисовки «Mein Liebchen, wir saen beisammen…» и «Довольно! Пора мне забыть этот вздор…» – перевод стихотворения «Nun ist es Zeit, da ich mit Verstand…». Во всех них имеются как семантико-стилистические совпадения с оригиналом, так и существенные отличия.

Например, в стихотворении «Es ragt ins Meer der Runenstein…» для усиления скорбного эффекта и тревожности Гейне нарочито использует в обоих четверостишиях своего стихотворения повторение синтаксических конструкций, содержащих одинаковые лексические единицы с небольшой инверсией: «Es pfeift der Wind, die Mwen schrein, // Die Wellen, die wandern und schumen. // <…> // Wo sind sie hin? Es pfeift der Wind, // Es schumen und wandern die Wellen», – Толстой также последовательно придерживается этого правила: «Лишь ветер, да тучи, да чайки кругом, // Кочуют и пенятся волны. // <…> // Куда вы сокрылись? Лишь ветер, да рёв, // Да пенятся волны, кочуя». В то же время в переводе отсутствует характеристика утёса, который, словно рунами, покрыт мхами и водорослями и на котором восседает автор, зато расширенно трактуется значение слова «die Trumen»: «Es ragt ins Meer der Runenstein, // Da sitzt ich mit meinen Trumen» – «У моря сижу на утёсе крутом, мечтами и думами полный».

Как видим, в авторском прочтении творческого наследия Г.Гейне А.К. Толстой выступает не столько переводчиком, сколько самобытным русским писателем, своеобразно трактующим гейневскую поэзию, стремящимся к самостоятельности и самодостаточности. Использование мотивов произведений Г.Гейне в шутливых стихотворениях, авторское переосмысление и сардоническое прочтение его лирики, вариации на тему публицистических произведений немецкого писателя, – всё это показывает склонность А.К.Толстого к поливариантной восприимчивости немецкой историко-культурной традиции. Рассмотрение многообразных проявлений окружающей действительности сквозь призму обширного гейневского наследия в сочетании с сохранением собственной концептуальной позиции во взглядах на устройство бытия способствовало многогранному и разностороннему раскрытию писательского таланта А.К.Толстого.

В четвертой главе исследовано поэтическое творчество А.К.Толстого на немецком языке. Параграф первый выявляет характерные особенности немецкоязычных стихотворений А.К.Толстого, создававшихся в 1860-1870-е гг. В настоящее время известно около двадцати немецкоязычных стихотворений А.К.Толстого. Практически все они написаны А.К. Толстым между 1869 и 1871 г.: «<К.К.Павловой>» («Hart wie Csar, hoch und hehr…»), «Stolz schreiten einher die Preuen…», «Wie du auch dein Leben lenkst…», «Ja, ich fhl’ mich frisch und munter…», «<К.К.Павловой>» («Was soll ich Ihnen nun sagen…»), «<К.К.Павловой>» («Ich, der ich die Insel Rgen…»), «<К.К.Павловой>» («Nun bin ich hier angekommen…»), «Da mir den Weg von vorn…», «Zu einem Sngerkampf…», «<К.К.Павловой>» («Die allerliebsten Zeilen…»), «Einfache Geschichte», «<К.К.Павловой>» («Wohlan, es sei! Es lieg’ in Banden…»), «<К.К.Павловой>» («Behte mich Gott, oh Dichterin…»), «Der zehnte Mann», «Philosophische Frage», «Der heilige Anton von Novgorod». Только два известных стихотворения А.К.Толстого на немецком языке относятся к 1875 г., самому концу жизни поэта: «<К.К.Павловой>» («Ich war mit Ihnen grob…») и «<Л.Гартману>» («Sieh, ich fhl’ mich frisch und munter…»).

Немецкие стихотворения А.К.Толстого, как и в целом его творчество являются разножанровыми и разностилевыми, – в этой связи можно назвать и лирические стихотворения сатирической направленности, и имеющие характер путевых заметок бытовые зарисовки, и облечённые в поэтическую форму философские размышления, отражающие духовно-нравственные устремления автора. Например, ироническое звучание характерно для стихотворений «Philosophische Frage», «Der heilige Anton von Novgorod» и др. В послании «<К.К.Павловой>» («Ich, der ich die Insel Rgen…») А.К.Толстой в поэтической форме выносит на обсуждение предметы, представляющие интерес как для адресата, так и для адресанта: деловой обмен мнениями, ближайшие планы, совместное творчество, решение бытовых вопросов. В стихотворении «<К.К.Павловой>» («Ich war mit Ihnen grob…») А.К.Толстой вспоминает историю отклонения им осуществлённого К.К.Павловой перевода его притчи «Слепой» и приносит свои извинения. Финальные строки стихотворения «<Л.Гартману>» («Sieh, ich fhl’ mich frisch und munter…») звучат как предсмертная эпитафия А.К.Толстого. Вероятно, предчувствуя, что данное произведение может стать одним из его последних, поэтический гений А.К.Толстого сообщает свой основной наказ потомкам: «Lass’ dabei dich nur errinern: // Herr vom Schicksal kannst du sein: // Unser Glck, es ist im Innern, // Was da drauen – ist nur Schein». Стихотворение «<К.К.Павловой>» («Was soll ich Ihnen nun sagen…») свидетельствует, что именно в осознании прекрасного посредством поэтического творчества А.К.Толстой видел свою планиду: «Wie anders sieht es im Lande // Des Schwrmens und Dichtens aus! // Da bring’ ich doch was zustande, // Darin bin ich zu Haus’». Поэтическое послание «<К.К.Павловой>» («Behte mich Gott, oh Dichterin…») представляет собой законченную философию эстетического понимания автором художественного творчества. Кроме того, среди немецких стихотворений А.К.Толстого присутствуют произведения с яркой окраской общественной и политической жизни своего времени, например, «Stolz schreiten einher die Preuen…», «Der zehnte Mann», «Einfache Geschichte».

Стихотворения А.К.Толстого на немецком языке представляют собой особое явление в творческом наследии русского писателя, так как несут в себе определённые специфические черты, отличающие их от русскоязычной поэзии. Эти особенности проявляются, в частности, в грамматическом построении фраз, выборе подходящих для правильного стихосложения немецких лексем, стилистическом своеобразии речевых оборотов и синтаксических конструкций, необходимых для адекватной интерпретации текста, ориентирующегося, прежде всего, на немецкого читателя и потому заключающего в себе понятные для немцев реалии и сигнификаты. Многие стихотворения наполнены немецкими реалиями, географическими наименованиями, упоминаниями персоналий, относящихся к различным историческим эпохам. Например, в «<К.К.Павловой>» («Hart wie Csar, hoch und hehr…») Толстой шутливо сравнивает К.К.Павлову одновременно с древнеримским политическим деятелем Гаем Юлием Цезарем и немецким философом XIX в. Германом Ульрици. В немецких стихотворениях А.К.Толстого нашли отражение его обширные познания в немецком языке. Например, в рассматриваемом произведении поэт употребляет сразу несколько глагольных наклонений: уже в первой строфе им используется претеритальная форма условного наклонения глагола «knnen»: «Knntest sagen just wie der: // Veni, vidi, vici!»; в дальнейшем используется императив: «Spann’ auch diesen in dein Joch, // La’ dich zieh’n von vieren!». В начале стихотворения «<К.К.Павловой>» («Ich, der ich die Insel Rgen…») используется сложное сказуемое в виде модальной конструкции haben + zu + Infinitiv, выражающее активное долженствование, реже возможность: «Ich… // <…> // Hab’ die Damen zu betrgen». Исходя из поливариативности значения означенной грамматической конструкции, возможно двоякое понимание данной фразы: «должный обманывать дам» или «имеющий возможность обманывать дам». Вполне вероятно, что автором нарочито используется возможность такого разночтения для придания тексту оттенка добродушной иронии.

В немецких стихотворениях А.К.Толстого получили воплощение все грани таланта поэта, – лиризм, балладность, историзм, ироничность, эпатажные выходки Козьмы Пруткова, афористичность. Поэтические произведения А.К.Толстого на немецком языке насыщены имплицитностью из различных сфер культуры и социальной жизни. Они являются отдельной, относительно самостоятельной частью литературного наследия А.К.Толстого; поэту удалось добиться уверенного успеха, реализовать в немецкоязычных произведениях многочисленные творческие идеи и находки.

Во параграфе втором осуществлен детальный анализ автопереводов стихотворений А.К.Толстого на немецкий язык. В них русский поэт зачастую отказывался от подстрочности, придавал переводному произведению несколько иное по сравнению с оригиналом звучание, выражающееся во внесении в его содержание и структуру свежих интонаций, обновлённых красок и оттенков, темпорального несоответствия. Подвергаясь качественной авторской переработке, оригинальное произведение в процессе перевода-переложения превращалось в новую литературную реальность, представая в качестве другого варианта решения одной с оригиналом темы. Немаловажную роль при этом играли оригинальный подбор лексических единиц, синтаксические требования иностранного языка и несколько иные по сравнению с родным языком возможности для передачи необходимых стихотворных размеров и рифм. Все шесть дошедших до наших дней автопереводов А.К.Толстого относятся к позднему периоду его творчества, однако точные даты их создания остаются неизвестными. Это стихотворения: «Tglich, wie das Wasser mit den Flammen…» (перевод элегии «Что ни день, как поломя со влагой...»), «Pflger ri das Feld auf mit seinem Pflug…» (перевод стихотворения «Острою секирой ранена берёза...»), «…Und wie nun die Frstin berichtet den Traum…» (перевод фрагмента из баллады «Три побоища»), «S’ist gut, – sprach der Frst, als der Mnch von Byzanz…» (перевод отрывка «Песни о походе Владимира на Корсунь»), «Haco der Blinde» (перевод первых двух строф былины «Гакон Слепой») и «Oh, glaub’ mir nicht, in trber Stund’, in schlimmer…» (перевод лирического признания «Не верь мне друг, когда, в избытке горя...»).

При филологическом анализе автопереводов А.К.Толстого обращает на себя внимание совершенное знание поэтом немецкого языка, позволившее, в конечном итоге, использовать различные стихотворные размеры и способы рифмовки, разговорную и устаревшую лексику и фразеологию, разнообразные грамматические обороты и временные формы. Например, в немецкоязычной интерпретации стихотворения «Что ни день, как поломя со влагой…» иное прочтение получило свойственное разговорному русскому языку словосочетание «что ни день», обретшее в переводе общелитературный вид – tglich (ежедневно). Здесь же привлекает внимание использование автором множественного числа существительного «die Flammen» для перевода лексемы «поломя» и диалектизма «nimmer», устная форма наречия «nie (niemals)».

В некоторых местах автопереводов А.К.Толстой отступал от содержания оригинала. Так, в «Pflger ri das Feld auf mit seinem Pflug…» («Острою секирой ранена берёза…») непереведёнными остались стихи, рассказывающие о слезах и утешении уподобляемой человеку берёзы. Вместе с тем начальные стихи автоперевода содержат отсутствующие в оригинале дополнительные сведения о действующем лице и об орудии, которым берёзе была нанесена рана: «Pflger ri das Feld auf mit seinem Pflug, // Holzhauer den Baum mit dem Axte schlug». Обращает на себя внимание и несколько обновлённое восприятие самого дерева: если в русском варианте упомянута традиционная для произведений А.К.Толстого берёза, то в переводе олицетворяющее лирического героя дерево полностью обезличено (der Baum). Здесь же автор указывает на себя, как на действующее лицо, сердце которого обливается кровью и не зарубцовывается («Mir blutet das Herz und vernarbet nicht!»), что развеивает сомнения по поводу субъекта, чьё «больное сердце не залечит раны». Этим упоминанием о себе А.К.Толстой придаёт автопереводу значение автокомментария, который в определённом смысле призван уточнить, сделать прозрачными некоторые неясные места оригинального произведения.

Трагизм и мрачность «Трёх побоищ» стали в автопереводе «…Und wie nun die Frstin berichtet den Traum…» поводом для добродушной шутки, содержащей в то же время и элементы автопародии, во многом обусловившие смысловые и логические несовпадения с оригиналом на русском языке. В частности, пародийное звучание достигается за счёт использования при описании Гиды, жены Владимира Мономаха, таких слов и выражений как «liederlich» – «неряшливый, небрежный» («Gar liederlich angezogen») и «Sie ist dekoltiert im weitestem Sinn» на месте русского «Жемчужная бармица падает с плеч, // Забыла надеть покрывало». Аналогичной гротесковостью и самопародийностью обладает автоперевод «Песни о походе Владимира на Корсунь» – «S’ist gut, – sprach der Frst, als der Mnch von Byzanz…», где отчётливо проступало стремление А.К.Толстого к передаче не только общего смысла или впечатления от оригинала, но и определённых лексико-семантических компонентов русского текста. Так, например, элементы уподобления древнерусскому языку в выражении «с вранами стяги» переданы им с помощью не менее выразительного немецкого словосочетания «die schwarzen Rabenpaniere». Характерная образность обращения Владимира к своему собеседнику «Но мрак ты рассеял» интерпретирована переводным выражением «Meine Seele hast du erschttert ganz». Ответное назидание царьградского монаха «Ты должен душою смириться» расширено до «Mut milde sein und vernnftig». Здесь же упомянуты отдельные топонимы и реалии, призванные облегчить восприятие текста иностранным читателем: например, тут упоминаются монах из Византии («der Mnch von Byzanz») и географическое название Таврия («Taurien»), тогда как в русском оригинале речь идёт о «царьградском мнихе» и крымском городе Херсонесе (Корсуни).

Как видим, в немецкоязычных интерпретациях собственных стихотворений А.К.Толстой нередко достигал высот переводческого мастерства. Мастерски передавая не только общее впечатление от оригинала, но и малейшие нюансы, художественные детали описания, А.К.Толстой вместе с тем создавал самостоятельные, оригинальные произведения на немецком языке, стремясь посредством усложнения системы номинации образов, изменения образной структуры, прояснения завуалированного смысла оригинала, автокомментария к нему к освоению новой литературной реальности. Всё сказанное даёт возможность утверждать, что автопереводы А.К.Толстого представляют собой не механическую трансляцию стихотворных текстов, а являются самостоятельными и самоценными поэтическими произведениями, в которых проявилась ещё одна грань большого таланта русского поэта.

В заключении подводятся итоги исследования, намечаются перспективы дальнейшего изучения анализируемого материала, отмечается факт, что А.К.Толстой был одним из тех представителей русской литературы, кто смог органично вписаться в процесс международного литературного и культурного сотрудничества. Его творчество, начиная с ранних юмористических сочинений и заканчивая концептуальной философской лирикой последних лет, рассмотрено в широком контексте русско-немецких литературных и историко-культурных связей. На протяжении всей жизни А.К.Толстой проявлял особый интерес к культуре Германии; оставаясь самобытным русским писателем, он вместе с тем воспринял немецкий образ жизни и особенности мировоззрения. Безусловно, основное значение в формировании указанного восприятия имели литературная и культурная составляющие общего фона немецкой действительности, оказывавшие на А.К.Толстого самое непосредственное воздействие. Значительная часть творчества русского писателя пронизана ясно слышимыми отзвуками немецкой литературы, созвучием основным идейным устремлениям немецкого романтизма, соотнесённостью с ведущими драматургическими концепциями, перекличками с историко-литературными ориентациями в оценках высокого предназначения искусства, поэта и поэзии.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1. Шешнева Т. Н. Литературная Германия в оценках А.К. Толстого / Т. Н. Шешнева, Д. Н.Жаткин // Знание. Понимание. Умение. М., 2007. № 2. С.167-171.

2. Шешнева Т. Н. Автопереводы стихотворений А.К. Толстого на немецкий язык / Т. Н. Шешнева // Языковые и культурные контакты различных народов : сб. ст. Междунар. научно-методич. конф. (27-28 июня 2006 г.) / Пензенский гос. пед. ун-т им. В.Г.Белинского, Приволжский дом знаний. Пенза, 2006. С.93-95.

3. Шешнева Т. Н. А.К.Толстой как переводчик баллады И.-В.Гёте «Бог и баядера» / Т. Н. Шешнева // Литература в диалоге культур – 4 : материалы Междунар. научн. конф. (21-23 сентября 2006 г.) / Ростовский гос. ун-т. Ростов н/Д., 2006. С.392-395.

4. Шешнева Т. Н. А.К. Толстой как переводчик «Коринфской невесты» И.-В.Гёте / Т. Н. Шешнева, Д. Н. Жаткин // Литература XI-XXI вв. Национально-художественное мышление и картина мира : материалы Междунар. науч. конф. (20-21 сентября 2006 г.): в 2 ч. / Ульяновский гос. технич. ун-т. Ульяновск, 2006. Ч. 1. : Национальное сознание в литературном и культурно-языковом развитии. С.84-90.

5. Шешнева Т. Н. А.К. Толстой как переводчик произведений Г.Гейне на русский язык / Т. Н. Шешнева, Д. Н. Жаткин // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Пенза, 2007. №1. С.48-51.

6. Шешнева Т. Н. Традиции творчества И.-В.Гёте в произведениях А.К. Толстого / Т. Н. Шешнева // Res phililogica: Уч. зап. Северодвинского филиала Поморского гос. ун-та им. М.В.Ломоносова. Северодвинск, 2007. Вып.V. : Филология в начале XXI века. С.228-237.



 
Похожие работы:

«ДЖАНХОТОВА ЗАУРИЗАТ ХАСАНОВНА СИСТЕМА АРХЕТИПИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ В БАЛКАРСКОЙ ПОЭЗИИ 30-50-х ГОДОВ ХХ ВЕКА (на материале произведений К. Кулиева) 10.01.02 – литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Нальчик – 2009 Работа выполнена на кафедре литературы и фольклора народов Северного Кавказа Кабардино-Балкарского государственного университета им....»

«СУЗДОРФ ЭЛЬВИРА АЛЕКСАНДРОВНА ЖУРНАЛЫ ЕЖ И ЧИЖ В КОНТЕКСТЕ СОВЕТСКОЙ ДЕТСКОЙ ПЕЧАТИ 1920 – 1930-Х ГГ. Специальность 10.01.10 – Журналистика АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва, 2011 Работа выполнена на кафедре литературной критики Российского государственного гуманитарного университета...»

«НОСОВА Юлия Александровна ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ПРЕССА ДЛЯ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ: ИСТОРИКО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Специальность 10.01.10 – журналистика АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Ростов-на-Дону - 2007 Работа выполнена в ФГОУ ВПО ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ на кафедре истории журналистики Научный руководитель: кандидат филологических наук, доцент Беспалова Алла Григорьевна Официальные оппоненты: доктор филологических наук,...»

«Виннийчук Анна Валерьевна ГОРОДСКИЕ ГАЗЕТЫ: исторический, классификационно-типологический и содержательный аспекты (на примере городских газет г. Ростова-на-Дону и городов Ростовской области) Специальность 10.01.10. – журналистика АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Ростов-на-Дону – 2009 Работа выполнена на кафедре средств массовых коммуникаций ФГОУ ВПО Южный федеральный университет Научный руководитель: доктор филологических...»

«Громова Евгения Владимировна ШУТЕЙНЫЕ рассказы и пьесы В.Я. Шишкова 1920-х г ОДОВ (жанровый аспект) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Специальность 10.01.01 – русская литература Тверь 2011 Работа выполнена на кафедре филологических основ издательского дела и документоведения Тверского государственного университета. Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Николаева Светлана Юрьевна Официальные оппоненты:...»

«НАЗАЙКИН АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИ Ч ЭФФЕКТИВНЫЙ РЕКЛАМНЫЙ ТЕКСТ В СМ И Специальность 10.01.10 – журналистика Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук Москва – 2011 Диссертация выполнена на кафедре теории и экономики средств массовой информации факультета журналистики Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова. Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Елена Леонидовна Вартанова Официальные оппоненты:...»

«УНЕЖЕВА Марита Кушбиевна ЭВОЛЮЦИЯ ЖАНРА РАССКАЗА В КАБАРДИНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 10.01.02. – Литература народов Российской Федерации (Литература народов Северного Кавказа) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Нальчик 2007 Диссертация выполнена на кафедре русской литературы Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова. Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Мусукаева Анджелла Хамитовна...»

«УЛЬБАШЕВА ФАТИМА ХУСЕИНОВНА КАЙСЫН КУЛИЕВ И ИБРАГИМ БАБАЕВ: Опыт сравнительно-сопоставительной характерист и ки 10.01.02 – литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Нальчик 2008 Работа выполнена в секторе балкарской литературы Института гуманитарных исследований Правительства Кабардино-Балкарской Республики и Кабардино-Балкарского научного...»

«ГЛАЗУНОВА Софья Ивановна ИНТЕРПРЕТАЦИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX ВЕКА В ТВОРЧЕСТВЕ В. НАБОКОВА Специальность 10.01.01 – русская литература АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Иваново – 2013 Работа выполнена в ФГБОУ ВПО Костромской государственный университет имени Н.А. Некрасова Научный руководитель: доктор филологических наук, доцент Коптелова Наталия Геннадьевна Официальные оппоненты: Дефье Олег Викторович, доктор филологических...»

«КЕРИМОВА РАУЗАТ АБДУЛЛАХОВНА ЭВОЛЮЦИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОГО СТИЛЯ ПОЭЗИИ К. КУЛИЕВА 10.01.02 – литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература) АВТОРЕФЕРАТ на соискание ученой степени кандидата филологических наук НАЛЬЧИК 2011 Работа выполнена в секторе балкарской литературы Учреждения Российской академии наук Институт гуманитарных исследований Правительства КБР и Кабардино-Балкарского научного центра РАН Научный руководитель: доктор...»

«ИКОННИКОВА Яна Владимировна СВОЕ И ЧУЖОЕ В ПРОЗЕ А.И.КУПРИНА: ПРОБЛЕМАТИКА И ПОЭТИКА Специальность 10.01.01 – Русская литература АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Тамбов – 2013 Работа выполнена на кафедре русской и зарубежной литературы Института филологии ФГБОУ ВПО Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор ЖЕЛТОВА Наталия Юрьевна Официальные...»

«Зеленцова Светлана Владимировна ФУНКЦИИ ПЕЙЗАЖА В МАЛОЙ ПРОЗЕ И.А. БУНИНА (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ 1892-1916 гг.) Специальность 10.01.01Русская литература АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Орел – 2013 Диссертация выполнена на кафедре русской литературы XX – XXI веков и истории зарубежной литературы ФГБОУ ВПО Орловский государственный университет Научный руководитель:доктор филологических наук, профессор Михеичева Екатерина...»

«Хасанова Галима Фазлетдиновна Военная проза конца 1950-х – середины 1980-х гг. в контексте литературных традиций Специальность 10.01.01. – русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Орел 2009 Работа выполнена на кафедре русской литературы ХХ века ГОУ ВПО Брянский государственный университет имени академика И.Г. Петровского Научный руководитель : доктор филологических наук, профессор Шаравин Андрей Владимирович...»

«Черкасская Анастасия Александровна КУРТУАЗНЫЙ МАНЬЕРИЗМ: ОСОБЕННОСТИ РИФМЕННОГО ДИСКУРСА Специальность 10.01.01 Русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Орел 2013 Диссертация выполнена на кафедре русской литературы XХ-ХXI веков и истории зарубежной литературы ФГБОУ ВПО Орловский государственный университет Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Ковалев Петр Александрович Официальные оппоненты:...»

«Курбанова Патимат Шарапутдиновна КОНЦЕПЦИЯ МИРА И ЧЕЛОВЕКА В ПОЭЗИИ БИЛАЛА ЛАЙПАНОВА 10.01.02 – литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Нальчик – 2009 Работа выполнена на кафедре литературы Карачаево-Черкесского государственного университета им. У.Д.Алиева Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Караева Зухра...»

«КАЛАБЕКОВА НУРЖАН АНСАРОВНА ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КОНЦЕПЦИЯ МИРА И ЧЕЛОВЕКА В КАБАРДИНСКОЙ И БАЛКАРСКОЙ ПОЭЗИИ 1960-90-х ГОДОВ (К.Кулиев, А.Кешоков) 10.01.02 – Литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Нальчик 2009 Работа выполнена на кафедре русской литературы Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова. Научный...»

«Груша Светлана Александровна рУССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР В МАЛОЙ ПРОЗЕ ф.А. АБРАМОВА Специальность 10.01.01 – русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук ТВЕРЬ – 2011 Работа выполнена на кафедре филологических основ издательского дела и документоведения Тверского государственного университета. Научный руководитель доктор филологических наук, профессор Редькин Валерий Александрович Официальные оппоненты: доктор...»

«ТИБОТКИНА Наталья Александровна МОТИВНАЯ СТРУКТУРА ЛИРИКИ САШИ ЧЕРНОГО Специальность 10.01.01 – русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Тверь 2010 Работа выполнена на кафедре журналистики и новейшей русской литературы ГОУ ВПО Тверской государственный университет Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Брызгалова Елена Николаевна Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор...»

«УДК 882 (09) ББК 83.3 (2Рос=Рус) Т 16 ТАЛАЛАЕВА Ольга Геннадьевна РЕЛИГИОЗНО-БИБЛЕЙСКИЕ И ГОТИЧЕСКИЕ МОТИВЫ В ПРОЗЕ И.А. БУНИНА Специальность 10.01.01 – Русская литература АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Тамбов – 2013 Работа выполнена на кафедре русской и зарубежной литературы Института филологии ФГБОУ ВПО Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор...»

«Ашихмина Елена Николаевна ГОРОД ОРЁЛ В ТВОРЧЕСКОЙ ЛАБОРАТОРИИ Н.С. ЛЕСКОВА Специальность 10.01.01 – русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Орёл – 2010 Работа выполнена в ГОУ ВПО Орловский государственный...»








 
2014 www.avtoreferat.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.